Книга Тайга, страница 93 – Виктор Громов

Колькино лицо смягчилось. В нем появилась такое сожаление, такие нежность и грусть, что даже мне стало не по себе.

— Не знаю пока, — сказал он.

— Это Гена?

Иногда мне казалось, что у Наташи чувство такта отсутствовало напрочь. Благо, Зиночка ее не услышала. Слишком была занята другим. Она неотрывно смотрела на лодку, на Эдика, гребущего веслами. Движения у него были нервные, дерганные. Лодка то чуть подлетала вверх, то клевала носом. До места они добрались удивительно быстро. Остановились, уставились на воду.

— Ну, что там? — Зиночка неожиданно дернула меня за рукав, словно я был там, а не тут вместе с ней. — Что?

И тут Антон привстал, обернулся к нам, покачал головой и скрестил перед собой руки. В девушке будто сработал детонатор.

Она закричала в голос, согнулась пополам, боком завалилась на землю. Завыла. Без слов. На одной вынимающей душу ноте.

Наташа присела рядом, сгребла подругу в охапку.

— Зин, Зиночка, не плачь. Мы же еще ничегошеньки не знаем.

Только ее слова были не нужны. Они не могли помочь ничем. Зина выла. Выливала горе, переполнявшее ее изнутри.

Вновь плеснули весла, и лодка направилась в обратный путь. На этот раз греб Антон. Эдик сидел сгорбленный, с одной рукой, опущенной в воду. Он словно окаменел. Всем стало страшно. Опять. Как в ту ночь, когда по наши души явились мертвецы.

Тоха греб медленно. Все время подруливал одним веслом. Груз заворачивал лодку вбок. До берега оставалось метров двадцать, когда парень крикнул:

— Миш, Зину убери! Ненужно ей это видеть!

Черт, конечно же ненужно. Я прекрасно представлял, что происходит с телами, лежавшими в воде. Зрелище малоприятное, мягко говоря. И приказал Наташе:

— Отведи ее подальше, к палаткам.

Ната понятливо кивнула, поддела подругу подмышки.

— Вставай, пошли отсюда. Нам с тобой надо уйти.

— Не пойду!

— Пойдешь, — в голосе Кольки прорезался металл, — а не пойдешь, я тебя понесу. И буду держать, чтобы не лезла, куда не стоит!

Девушка затихла. Сломалась. Послушно поднялась. Позволила себя увести. Сразу стало немного легче.

* * *

Лодка почти доплыла до берега. Осталось совсем чуть-чуть. Колька не выдержал, скинул кеды, бросился помогать прямо в носках, не засучив штанины. Юрка держался поодаль. В глазах его плескался ужас. Я тоже разулся и полез в воду.

Тело тащили на берег вчетвером: за брюки и джемпер. Генка оказался удивительно тяжелым. И столь же удивительно сохранным для тела, пролежавшего в воде десять дней. Кроме мест, объеденных рыбой, других повреждений заметно не было.

— Странно, что он не всплыл раньше, — задумчиво заметил Тоха.

Эдик парировал:

— Странно, что он вообще всплыл. Здесь вода ледяная. При такой температуре трупные газы долго не образуются.

Зиночка на последних словах вздрогнула, всхлипнула. Наташа покрутила пальцем у виска, прошептала почти беззвучно: «Дурак».

— Дурак, — повторил за ней Санжай, — нашел при ком про трупные газы рассуждать. Делать больше нечего?

Эдик смутился:

— Я, честно, не подумавши…

Я оглянулся на палатки, на девушек, прикинул, что они нас услышать не должны, приглушил, на всякий случай, голос, предложил:

— Ребят, его надо осмотреть.

Юрка побледнел, пошел в зеленцу.

— Зачем смотреть?

— Чтобы понять, что с ним случилось. Вдруг просто утонул.

Тоха покачал головой. Заметил скептически: