Книга Тайга, страница 63 – Виктор Громов

— А в тайге только один заброшенный рудник?

Санжай покачал головой:

— Нет, конечно, — потом вдруг сообразил, — ты думаешь, мы не туда вышли?

Думал. Именно об этом я и думал. А какое еще может быть объяснение? И мысль мою было совсем нетрудно проверить.

— Мы недавно прошли указатель, — сказал я.

Это было не совсем точно. На пути нам попались ржавые столбы, на которых когда-то висел указатель. Было это на выходе из поселка.

— И что с того? — не понял Юрка.

— Там могло быть название поселка. Кто-нибудь из вас помнит, как он назывался?

— Я помню, — Коля оглянулся назад, — «Октябрьский».

Тоха все ловил на лету.

— Надо вернуться и посмотреть, — сказал он.

Идея понравилась почти всем. Лишь Юрка неожиданно заупрямился.

— Вот вы идите и смотрите, а я вас здесь подожду.

— Чего так? — Колька приподнял одну бровь.

Юрка сделал непроницаемое лицо, уселся прямо на дорогу, подобрав под себя ноги.

— Вот еще, — сказал он важно, — какой смысл сапоги топтать? Все равно сюда возвращаться придется.

— Как хочешь, — мне показалось, что Тоха вот-вот психанет, — Можешь никуда не ходить. А я пойду с Мишей.

— Я с вами, — принял решение Санжай.

— Идите-идите… — Юрка откинулся назад, оперся на руки, задрал лицо к солнцу, — а я вас здесь подожду.

Мне показалось, что в его словах есть какая-то фальшь. Правда, всерьез об этом я задумался куда позже. А пока… Пока мы пошли обратно, к поселку, чтобы точно выяснить, куда нас занесла судьба.

* * *

Поселок назывался «Мирный». Выяснить это удалось далеко не сразу. В поисках упавшего указателя пришлось облазать все вокруг. Он обнаружился в кустах. Ржавая насквозь железная полоса, когда-то белая, теперь коричнево-рыжая. На ней с трудом различались черные буквы: «М…ый». Все, что в середине, время уничтожило напрочь.

Колька вытащил бывший указатель на дорогу, придавил сапогом.

— Как хотите, — сказал он, — но «Октябрьский» точно начинается не на «М».

— Все-таки мы пришли не туда.

Тоха аж сплюнул с досады.

— И что теперь делать? — Я решил выяснить ситуацию до конца. — Кто-нибудь знает, где этот «Мирный» находится и как от него идти.

— Никак. Я слышал про него раньше, но где конкретно он находится…

Санжай развел руками.

— Говорили только, что тут была своя гидроэлектростанция и плотина. А потом случилось наводнение. Плотину прорвало. Рудники затопило. Все затопило. Совершенно безнадежно. Поэтому и дороги нет. Но это лет двадцать назад. Не меньше. Я совсем мелким от деда слышал.

— Возвращаться придется. Черт! А я так обрадовался…

От обиды Тоха едва не плакал.

— Куда возвращаться? — я пока надеялся, что неправильно их понял.

— В лагерь. К девчонкам и Эдику.

Я не сдержался:

— Ребята, а почему бы нам не поискать обход?

Тоха обернулся, вздохнул, сказал почти без эмоций:

— Миш, я, конечно, понимаю, что тебе память отшибло. Но…

Санжай остановил его жестом. Ответил сам:

— Миша, отсюда до ближайшего жилья может быть и сто, и сто пятьдесят километров. Мы не знаем. Мы вообще не понимаем куда вышли, куда дальше двигаться. Это тайга. Тут наугад до осени можно идти. Проще вернуться в лагерь, отдохнуть пару дней, а потом от излучины попытаться еще раз. По солнцу, а не по компасу. Понимаешь?

Я пытался, но получалось с трудом. Мне не хотелось верить, что другого выхода нет. Мне до чертиков, до зубовного скрежета надоела эта тайга: комарье, подножный корм, крик кукушки, Колькин пугающий хозяин. Надоела эта бесполезная романтика. Я наелся ее за последние пять дней от души.