Книга Тайга, страница 60 – Виктор Громов

Я глянул на Тоху с уважением, забрал мешок. Никому, кроме него, не пришло ничего подобного в голову.

— А я в сумке посмотрю, — сказал Санжай. — Вдруг там…

— Давай.

Тоха подошел в телу, поворачивать не стал. Лишь приподнял самую малость, вытянул из-под живота полы штормовки. От движения с мертвеца слетала шляпа. Стало видно совершенно сухое лицо, гротескный оскал.

— Ох, ё! — выпалил за спиной Юрка и рванул из комнаты прочь.

Я судорожно сглотнул. Зрелище было страшным. Тоха схватил упавшую шляпу, опять накрыл лицо. Я отвернулся. Перед глазами все равно стояли запавшие глазницы, светлые клочья волос на черепе. Мелькнула мысль, что это зрелище теперь непременно будет преследовать меня во сне. Такое попросту никогда не забудется.

Санжай вернулся к дверям с мешком, вывалил на пол содержимое. Засохший зеленый хлеб, томик Беляева, карамель, какое-то удостоверение с синей корочкой.

— Все? — Юрка безмерно изумился.

Колька даже потряс мешком, словно надеялся, что оттуда выпадет что-то еще. Ответил не менее изумленно:

— Все. Странный набор.

— Странный… — Юрка хмыкнул, скривил рот, указал на пол, — с этим в тайгу? Да как он тут выжил вообще?

Я посмотрел на мумию. Он и не выжил. Ни спичек. Ни кружки. Ни котелка. Никаких личных вещей. Так в тайгу точно никто не ходит. Это было понятно даже мне. А значит…

— Обчистил его кто-то, — сказал за меня Антон. — Вероятно, мы не первые его нашли.

— Сволочи…

Юрка присел, поднял корочки. Раскрыл.

— Пропуск. — пригляделся, вздохнул, — срок действия пять лет назад истек.

— Давненько он тут лежит.

Антон поднялся, держа в руках паспорт. Протянул ладонь.

— Юр, дай пропуск.

Парень без споров послушался. Даже он наконец-то признал Тохино старшинство.

Имя и в пропуске, и в паспорте было одинаковое. Парень совсем молодой, вчерашний мальчишка. Как его сюда занесло? Из-за чего он умер? На эти вопросы ответов мы не смогли найти. На первый взгляд на теле не было повреждений. А рассматривать детально ни у кого желания не возникло.

Антон прихватил с собой паспорт, пропуск оставил на месте. Показал всем жестом выходить. Никто и не противился. Оставаться в одном помещении с усопшим — то еще удовольствие. А любителей пощекотать себе нервы в нашей компании не наблюдалось.

На улице Тоха долго мыл руки под колонкой. Тщательно. С мылом. Колька давил на рычаг. Я смотрел на них и тоже ощущал нестерпимое желание отмыться, хоть умом и понимал, что мумии не касался вовсе. Все равно внутри поднималось мерзкое чувство брезгливости.

Юрка ходил вокруг, потирал руки, нервно облизывал губы.

— Я теперь есть не смогу, — сказал он не совсем последовательно.

Санжай усмехнулся:

— А тебя никто и не заставляет его есть.

— Кого? — Юрка даже остановился.

— Покойника!

— Тьфу на тебя!

Юрка посмотрел на меня жалобными глазами.

— Мих, ну скажи ты ему наконец. Чего он со своими страшилками?

Я промолчал. Приложил руку к животу. Оттуда раздалось голодное урчание. Мой организм, не смотря на соседство с трупом и желание вымыться отказаться от ужина был не готов.

— Ты тоже есть не будешь? — спросил Антон.

— Еще чего. Я даже две порции осилю!

— Деловые…

Юрка совсем обиделся, задумался и проворчал:

— Хрен вам, а не лишняя порция. Я вторые сутки на одних сухарях!

— Можно подумать, — Санжай сузил свои и без того монгольские глаза, — кто-то кроме тебя в этом виноват.