Книга Тайга, страница 23 – Виктор Громов

Ушел, уселся у самой воды на травяную кочку. Принялся бросать в озеро камешки. Я в глубине души понимал, что он прав. Сейчас его друг совсем другой человек. Ведет себя странно, говорит странные вещи. И что? Не объяснять же, что произошло? Решат, и правда рехнулся. Точно решат. Поэтому я спросил:

— Эдик, совсем что ли зажило?

— Нет, сказал тот. Но очень здорово подсохло и начало затягиваться. Учитывая, какая вчера была дырища, — натуральный феномен. Я такого точно не видел.

— А где ты мог видеть? — подал вдруг голос Санжай. — Ты же людей не лечишь.

— И что с того? — голос Эдика кипел возмущением. — Думаешь, я никогда не видел человеческих ран?

— Видел, — сказал примирительно Тоха, — конечно, видел. Не ссорьтесь ребята. Мы все на взводе. Не хватало еще переругаться.

Он тоскливо огляделся. Сразу стал похож на черного ворона, запертого пусть в просторную, но клетку.

Я проследил за его взглядом, закрыл глаза, подумал, что все мы тут словно мыши в мышеловке. Все на взводе. Того и гляди перегрыземся.

— Рекетница у меня есть, — протянул задумчиво Тоха. — Вечером попробуем пальнуть. Вдруг Генка заметит. Или еще кто…

— Генка, может, и заметит, — Юрка в нашу сторону принципиально не смотрел. — А вот еще кто, это вряд ли. Здесь до ближайшего населенного пункта почти восемьдесят километров.

— Ого!

Я повернулся, случайно выбил пластырь из рук Эдика.

— Ты чего крутишься! — возмутился тот. — Сиди смирно. Из-за тебя все заново начинать. А у меня пластыря не так уж много. Хочешь с лопухом на затылке ходить?

— Прости, — попросил я. — Тох, а как вы, то есть мы, сюда добрались за восемьдесят-то километров с таким грузом?

— Никак. Нам Вадик помог. Он нас на своем Белорусе почти треть пути провез. Две ходки делал.

— По тайге? — я окончательно обалдел.

— Зачем по тайге? Ну, то есть, не совсем. По тайге мы шли пешком. Тут раньше недалеко рудник молибденовый был. Заводы в войну снабжал. Потом тоже работал. Лет десять, как забросили.

— И что?

— Дорога к нему была. Грунтовка. Грейдер трамбовал. Сейчас она, конечно, в совсем паршивом состоянии. Но Вадькиному зверю…

Тоха сделал весьма красноречивый жест. Слов не потребовалось. Остался только последний вопрос.

— А обратно-то вы как собирались выбираться?

По напряженному молчанию, по тому, как хмыкнул благоразумный Санжай, стало понятно, что об этом они думали меньше всего.

* * *

— Ну-у-у, — протянула Зиночка, — обратно у нас будет не столько вещей…

— Сюда вы сколько времени шли? — Спросил я.

Коля ответил сразу:

— Два дня.

— Сколько? — Для меня это показалось чем-то запредельным.

Зиночка поспешила заверить:

— Правда, Миш, два.

— Без девушек добрались бы за полтора.

Я только присвистнул. Мда… Даже я со своими постоянными тренировками в прежнем теле не был уверен, что смогу пройти за день по тайге тридцать километров. А тут Наташа, Зиночка… Я основательно подвис.

— Миш, — сказала девушка, — ты чего? Мы же с детства в походы ходили.

Эдик доклеил повязку, легонько пришлепнул сверху ладонью, сказал:

— Готово, больной.

Я потрогал рукой затылок, поморщился и поднялся. Обернулся к Тохе.

— Ты обещал.

— Я и не спорю. Но лучше показать, чем пытаться объяснить. Здесь недалеко около километра. Дойдешь?

Я прислушался к себе. Не было ни слабости, ни вчерашней тошноты, ни головокружения. В пору бы удивиться, но я же не тот первый Миха. Вдруг так и должно быть? Сказал уверенно: