Книга Измена. Беременная жена дракона станет невестой его врага, страница 39 – Виктор Громов

Яра посмотрела на него.

— Расскажите.

Он молчал. Не потому, что не хотел. Она видела: он выбирает, с чего начать, чтобы не превратить правду в оружие, которое ударит по ней слишком сильно.

— Много лет назад, — сказал Нокс наконец, — старший наследник Дайров взял в жёны Меллару Орн. Союз должен был примирить три рода: Дайр, Орн и Эррел. Пепельный край тогда удерживал спорные земли у Серого Перешейка. По древнему договору, если у Дайра и женщины с орновской кровью рождался ребёнок со свободной искрой, часть прав на Перешеек переходила не Дайрам, а будущему наследнику под наблюдением нейтрального Зала.

— Почему? — спросила Яра.

— Потому что свободная искра не принадлежит одному роду. Она связывает клятвы, которые когда-то были заключены для мира. Ребёнок с такой искрой не должен становиться орудием одной стороны.

Яра невольно положила ладонь на живот.

Теперь пепельная линия казалась не просто знаком Нокса. Она могла быть меткой древнего договора. Напоминанием, что ребёнок, которого Мортан уже назвал своим, не обязан принадлежать только Дайрам.

— Меллара отказалась передать ребёнка Совету, — продолжил Нокс. — Мой отец был тогда молодым свидетелем Пепельного края. Он утверждал, что она просила защиты Зала. Что Дайры хотели забрать ребёнка сразу после признания искры, а Совет хотел переписать договор так, будто свободная линия не появилась.

— И что случилось?

Нокс посмотрел на стену.

— В ночь перед полным пересмотром Меллара исчезла. Совет объявил, что она сбежала с ребёнком к Эррелам и погибла в дороге. Дайры потребовали возмещения за “украденного наследника”. Орны отказались защищать её память, потому что боялись потерять место при старшей линии. Эррелы отказались признать вину. Началась короткая война договоров, потом границ, потом крови. В итоге Дайры получили большую часть Перешейка, Орны — право вновь давать женщин в старшую линию, а наш род потерял не только земли, но и право входить в некоторые брачные круги без приглашения Совета.

Яра слушала, и холод внутри становился всё глубже.

Не потому, что история была далёкой. Как раз наоборот. Она была слишком близкой. Другая жена. Другой вечер. Та же искра. Тот же Совет. То же желание назвать ребёнка наследником рода и убрать мать из решения.

— Мортан знал? — спросила она.

Нокс не ответил сразу.

— Мортан был ребёнком, когда мой отец пытался поднять эту запись. Возможно, ему рассказывали только версию Дайров.

— Но сегодня он знал закон.

— Сегодня — да.

Это “да” легло тяжело. Нокс не пытался оправдать врага и не делал вид, будто Мортан невиновен в том, что сделал сам. За это Яра была ему благодарна. Ей не нужна была сказка о том, что её муж — чудовище с рождения. Ей нужна была правда: даже если Мортан не создал первую ложь, сегодня он попытался воспользоваться её наследием.

Сибилла шагнула ближе к стене.

— Мортан не знал о Мелларе.

Нокс холодно усмехнулся.

— Вы так уверены?

— Он не знал, — повторила она. — Я видела его лицо, когда чаша показала второй знак. Он понял только тогда.

Яра повернулась к ней.

— А вы?

Сибилла выдержала её взгляд недолго.

— Я знала сказку. Не правду. У Орнов говорили, что Меллара погубила себя гордостью. Что она отказалась выполнить долг, потому что поверила Эррелу. Что ребёнок исчез из-за её предательства. Обруч хранился как доказательство позора.