Книга Измена дракона. Изгнанная с его наследником, страница 10 – Майкл Скофилд

Потому что больше ничего не могла.

Раз.

Вдох.

Два.

Выдох.

Три.

Снова.

Я держалась за этот счет, как за край обрыва. Не за прошлую жизнь. Не за имя Эсмира. Не за ненависть к Райгару.

За маленькое пламя под сердцем.

Оно дрогнуло.

Почти погасло.

И вдруг ответило.

Слабо. Неровно.

Но ответило.

Я заплакала только тогда.

Без звука. Слезы потекли к вискам и впитались в волосы. Не от слабости. От облегчения, которое было таким острым, что почти не отличалось от боли.

Тавия убрала ладонь.

— Кровь остановилась.

Я не сразу поняла смысл.

Потом зажмурилась.

Жив.

Пока жив.

— Спасибо, — прошептала я.

— Благодари утром, если оба проснетесь.

Она поднялась, поправила одеяло и подошла к столу. Налила еще отвара, вернулась, помогла мне приподняться.

— Пей.

Я выпила.

На этот раз горечь почти не чувствовалась.

— Тавия.

— Что?

— Почему вы помогли?

Она посмотрела на меня так, будто вопрос был глупым.

— Потому что ты лежала в снегу и истекала кровью.

— Многие прошли бы мимо.

— Многие и проходят.

Она забрала пустую чашку.

— Но не я.

Ответ был простой.

И почему-то от него стало тяжелее.

Сегодня люди, обязанные защищать меня по клятвам и законам, оставили меня умирать. А чужая женщина с арбалетом вытащила из снега и даже не спросила, чем я заплачу.

Мир оказался страшнее, чем я думала.

И честнее.

Тавия уже собиралась уходить, когда я снова заговорила:

— Я не вернусь к нему.

Она остановилась у двери.

— К кому?

— К Райгару.

— Я не спрашивала.

— Все равно. Я не вернусь. Не напишу. Не буду просить. Не позволю забрать ребенка.

Тавия посмотрела на меня долго. Сухо. Без жалости.

— Тогда выживай. Мертвые матери детей не защищают.

Дверь закрылась.

Я осталась одна в теплой комнате, где пахло травами, кровью и дымом из печи.

За окном выл ветер.

Я лежала неподвижно, боясь лишний раз пошевелиться. Ладонь снова была на животе. Под пальцами иногда отвечало крошечное тепло.

Сын.

Я не знала, почему была уверена. Но больше не сомневалась.

Мой сын.

Не наследник Райгара.

Не собственность рода Кердан.

Не ошибка в документах.

Мой.

Я смотрела в темноту и повторяла это про себя, пока боль не стала глуше.

Мой сын.

Моя жизнь.

Мое новое имя.

А потом под утро, когда я почти провалилась в тяжелую дрему, дверь резко открылась.

Тавия вошла с лампой в руке. Лицо у нее было жестким.

— Эсмира.

Я попыталась подняться.

— Что?

— У ворот люди.

Сон сразу исчез.

— Чьи?

Тавия поставила лампу на стол.

— Пока не знаю. Но один из них спрашивал, не находили ли мы на тракте темноволосую женщину в дорогом платье.

Я медленно села, прижимая одеяло к груди.

Живот тут же отозвался болью.

— Они от Райгара?

Тавия взяла со стены арбалет.

— Вот сейчас и выясним.

За окном ударили в ворота.

Один раз.

Второй.

Третий.

Не просьба.

Требование.

Я прижала ладонь к животу и впервые за эту ночь поняла: северная дорога еще не закончилась.

Пять лет спустя я перестала вздрагивать от любого стука в ворота.

Почти.

Север приучал к вещам, которые в прежней жизни казались бы невозможными. К ветру, от которого трещали ставни. К ночам, когда за частоколом выли гармы, а люди проверяли засовы не один раз, а три. К тому, что хлеб нужно покупать заранее, потому что метель могла закрыть дорогу на неделю. К тому, что теплый дом был не уютом, а способом выжить.