Книга Измена, месть, или Вторая попытка Виолки, страница 60 – Тиана Альтер

— Не нужно, — начала было Элира, но Рейнер перебил её:

— Всё берём, — сказал он, поднимаясь из кресла.

Подошёл к стойке, достал кошелёк, подписал счёт. Портной сиял.

У двери, уже в новом пальто, шарфе и перчатках, стояла Элира. Несколько прядей выбились из хвоста и легли на щёки. — Куда отправить ваши покупки? На тот же адрес? — спросил портной излишне вежливо.

— Да, отправьте в Академию, ко мне в апартаменты, — Рейнер нахмурился, заметив, как закрученные усы портного расятянулись в понимающей ухмылке.

— Понял, всё устроим, — протянул тот многозначительно и, не решаясь выпроводить куратора первым, терпеливо ждал, когда тот соберётся уходить. От мысли, что теперь им придётся возвращаться в Академию или разойтись, Алькор снова нахмурился. Возвращаться туда ему почему-то не хотелось. Но и стоять здесь, на пороге, было нелепо.

Элира

— Ну, это уже и не завтрак, а скорее обед получится, — я показала на солнечный луч, пробивавшийся через стекло. — Но я не против.

Попрощавшись с портным, мы вышли из лавки и направились к ярмарке. Рейнер шёл чуть впереди, а я неловко следовала за ним. Новые сапоги мягко пружинили на утоптанном снегу. Пальто не стесняло движений, и все вещи сидели удивительно удобно. Вот что значит одежда из дорогих тканей, сшитая под тебя.

Он купил мне всё это. И я даже не знаю, как смогу рассчитаться.

Морозный воздух на площади смешался с дымом от жаровен и терпким ароматом корицы и апельсинов.

Рейнер бродил между рядами, постоянно меняя направление. Сомневаюсь, что он бывал на ярмарках. Алькор больше походил на того, кто привык наблюдать уличную суету из-за столика дорогого ресторана.

Мы подошли к переулку, сплошь занятому лавками с едой. От запахов мяса, пряностей и дыма в животе заурчало.

У одного прилавка коренастый продавец в заляпанном мукой фартуке ловко орудовал тестом. Он раскатывал лепёшки, выкладывал на них жареную картошку с рубленым мясом, защипывал края и отправлял на раскалённую сковороду. Готовые пирожки он щедро поливал сметанным соусом с укропом. К прилавку тянулась небольшая очередь. Я невольно замерла, заворожённая этим зрелищем, и Рейнер тут же остановился у меня за спиной.

— Это? — он скептически осмотрел лавку, где продавец, приняв монеты у предыдущего покупателя и сунув их в карман, без всяких церемоний взялся за новую порцию, даже не сполоснув руки.

Неуверенно кивнула. Интересно, переживёт ли утончённое аристократическое нутро куратора такую уличную стряпню.

— Что будете? — бросил продавец, когда подошла наша очередь.

— Две лепёшки, пожалуйста, — я указала на пирожок, который с аппетитом ела женщина перед нами.

— Полтора виола, — кивнул мужчина, и из-за моего плеча тут же протянулась рука Рейнера с деньгами.

Мы постояли всего пару минут, и продавец отдал нам два пирожка, настолько горячих, что они обожгли пальцы даже через бумажную обёртку.

Рейнер пристально осмотрел свою порцию.

— Ты бывал на таких ярмарках? — не выдержала я.

— Конечно. С отцом, — он осторожно откусил маленький кусочек и принялся жевать с сосредоточенным видом. — Обычно посещаем её перед Новым годом, и он выступает с речью.

Я не смогла сдержать лёгкую улыбку, наблюдая за его эмоциями, которые из недоверчивого подозрения быстро сменились на приятное удивление. Видимо, еда оказалась вкусной.