Книга Развод с драконом. Я верну себе крылья, страница 37 – Лия Верес

Элира смотрела на печать.

Страха почти не было.

Только странное, звенящее спокойствие.

Сайра сделала свой ход.

Умный. Быстрый. Красивый. Теперь Элира была не пострадавшей. Не бывшей женой, у которой нашли удержанные крылья. А опасной женщиной в старом доме, которая тревожит архивы и угрожает родам.

Печать Палаты дрогнула и выдала последнюю строку:

— На заседании будет рассмотрено требование госпожи Морвен признать Элиру Сейн опасной для драконьих брачных кругов и ограничить её право на владение Домом крыльев.

Голос исчез.

Печать рассыпалась чёрным пеплом, не коснувшись пола.

В холле стало тихо.

Элира медленно подняла взгляд.

Арден смотрел на то место, где только что висело извещение, с таким выражением лица, которого она ещё не видела. В нём не было сомнения. Не было попытки сгладить. Не было привычной защиты удобного порядка.

Только холодная ярость.

— Теперь, — сказала Элира тихо, — ты видишь, как она работает?

Арден повернулся к ней.

Свидетельская метка на его запястье вспыхнула серебром.

— Да, — ответил он. — Теперь вижу.

Элира не сразу поверила этим словам.

Не потому, что Арден сказал их неискренне. На этот раз в его голосе не было привычной родовой холодности, не было попытки смягчить правду удобной формулировкой, не было того высокомерного спокойствия, с которым он ещё утром стоял в Палате и отказывался от неё перед свидетелями.

Он действительно видел.

И именно поэтому Элире стало не легче, а тревожнее.

Когда человек не видит, с ним можно бороться. Когда начинает видеть — приходится решать, достаточно ли этого, чтобы подпустить его ближе к собственной боли.

Дом крыльев молчал. Чёрный пепел от печати Палаты исчез с пола, но холод, который она принесла, остался в воздухе. Золотые линии на мозаике потускнели, словно дом тоже понимал: Сайра ударила не по Элире одной. Она ударила по самому праву дома говорить.

Каэль первым нарушил тишину:

— Заседание будет открытым.

Элира посмотрела на него.

— Почему вы так уверены?

— Потому что жалоба составлена не для решения. Для зрелища. Морвенам нужно, чтобы как можно больше родов услышали: вы опасны. Тогда любое доказательство, которое появится позже, будет восприниматься не как правда, а как попытка опасной женщины спасти себя.

Арден медленно сжал пальцы на руке с меткой.

— Сайра не могла подготовить это одна за такой короткий срок.

— Могла, если готовила заранее, — сказал Каэль.

Элира подумала о приглашении на вечер свидетельства силы. О безупречной речи Сайры. О том, как быстро та превратила чужое пламя в публичное доказательство собственной законности.

Да. Сайра умела готовиться заранее.

И, возможно, жалоба лежала в Палате ещё до того, как Элира вернулась в Дом крыльев.

— Значит, она ждала, что я полезу в архивы, — произнесла Элира.

— Она знала, что дом откроется вам, — сказал Каэль. — Или боялась этого достаточно, чтобы подготовить ответ.

Арден поднял взгляд.

— Откуда она могла знать?

Элира посмотрела на него. Он всё ещё стоял без плаща Вейров, но тень этого плаща будто оставалась на его плечах. Привычка быть главой не исчезала за одну ночь. Вопрос прозвучал не как обвинение, но в нём всё ещё было желание найти точку, с которой можно управлять хаосом.

— Она была в Палате в день нашей свадьбы, — сказала Элира. — Стояла у боковой колонны. Дом показал.