Книга Развод с драконом. Я верну себе крылья, страница 21 – Лия Верес

Семь печатей.

Её брак изменили до того, как она произнесла первую клятву.

Сайра была там.

Но седьмая печать принадлежала не ей.

Элира медленно подняла ладонь к спине. След крыльев под тканью платья больше не жёг, но в нём жила тяжесть, словно за её лопатками закрепили невидимые цепи, и каждая цепь имела своё имя.

Семь печатей.

Семь замков на её силе.

И один из них — с кольцом рода Вейр.

Дом крыльев тихо щёлкнул где-то в глубине.

Элира повернулась на звук.

На полу снова появилась золотая линия. Она не вела к залу перьев и не возвращала к зеркалу. На этот раз линия пересекла холл, поднялась по стене и остановилась у высокого узкого шкафа, которого раньше там не было.

Или она просто не могла его увидеть.

Створки шкафа раскрылись.

Внутри лежала тонкая пластина из матового золота. Не брачная, не родовая, а служебная — такие использовали, когда требовалось вызвать того, кто не подчиняется ни одному дому. На поверхности пластины была выгравирована фраза старым языком Палаты.

«Независимый хранитель печатей может быть призван хозяйкой спорной клятвы».

Элира провела пальцами по буквам.

Хозяйкой.

Не бывшей женой.

Не бескрылой.

Не ошибкой.

Хозяйкой спорной клятвы.

Пластина потеплела под её рукой и развернула имя, будто ждала, когда она его прочтёт.

Каэль Рин.

Элира знала это имя. Не лично — по слухам, которые в родовых домах произносили с неудовольствием. Независимый хранитель, которого приглашали только в самых неприятных случаях. Он не принимал подарков, не ходил на семейные вечера, не склонялся перед гербами и однажды, говорили, сорвал брачный союз трёх старших домов за одну неверную строку в договоре.

Вейры его не любили.

Морвены, наверное, тоже.

Значит, он подходил.

Элира взяла пластину обеими руками.

— Я, Элира Сейн, хозяйка Дома крыльев и сторона спорной клятвы, призываю независимого хранителя печатей Каэля Рина для проверки брачного договора с Арденом Эйраном Вейром.

Слова прозвучали уверенно.

Хотя внутри всё сжалось.

Пластина вспыхнула и рассыпалась тонким золотым песком. Песок поднялся в воздух, сложился в маленькое крыло и исчез в щели между дверями.

Дом крыльев снова затих.

Элира осталась одна.

Она не знала, сколько времени пройдёт до ответа. Час. День. Неделя. У сильных магов были свои правила, а у независимых хранителей — ещё и право не являться на призыв, если дело казалось им пустым.

Но Каэль Рин пришёл до рассвета.

Элира услышала стук в дверь, когда сидела за каменным столом в зале перьев и пыталась перенести увиденное на чистые листы архива. Дом сам дал ей тонкое перо для письма и чернильницу, в которой вместо чернил мерцала тёмная золотая жидкость. Каждая записанная строка проявлялась не сразу, а после короткой паузы, будто дом проверял, не лжёт ли она.

«Семь точек на брачной нити».

«Сайра Морвен у боковой колонны».

«Алый камень перехватил шестую печать».

«Седьмая печать — кольцо Вейров. Женская рука».

Она как раз смотрела на последнюю запись, когда в холле раздался стук.

Не властный, как у Ардена.

Не осторожный, как у слуг.

Один короткий удар, после которого дверь открылась сама.

Дом пустил его.

Элира поднялась и вышла в холл.

На пороге стоял высокий мужчина в тёмном дорожном плаще без гербов. Волосы у него были чёрными, коротко собранными у затылка, лицо — резким, усталым, с такими холодными серыми глазами, что рядом с ними серебро Вейров казалось почти тёплым. На груди вместо родового знака висела узкая пластина хранителя — семь пересекающихся линий в круге.