Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 111 – Диана Фурсова

— Если я хранитель списка, я не могу прятаться, когда список требуют.

Авелия не стала говорить, что он всё ещё ребёнок.

Он знал.

И всё равно выбрал ехать.

Тарвен ехал рядом с каретой верхом на Ворне. Королевская печать была на груди открыто. Дарон, оставшийся у ворот, сказал ему напоследок:

— Верните их обратно. Всех.

Тарвен ответил:

— Верну или останусь там, где остановят.

— Плохая фраза.

— Честная.

— Терпеть не могу честные плохие фразы.

Дорога до зала суда драконьих родов заняла почти весь день.

Суд собрали не в замке Салкрестов и не в Каменном Сиротском. Гравен Арк выбрал Дальний родовой зал у северного тракта — старую крепость, где заседали комиссии по спорным владениям. Это было удобно Совету: достаточно далеко от столицы, чтобы решение принять быстро, и достаточно близко к Каменному Сиротскому, чтобы потом сразу отправить людей для описи.

Авелия поняла это ещё у ворот крепости.

Слишком много экипажей.

Слишком много гербов.

Слишком много тех, кто не должен был успеть приехать за одну ночь, если их не предупредили заранее.

Орвейн ждал внутри.

Он стоял у мраморного стола, как в первый день разрыва.

Только теперь рядом с ним была не Лиорса.

Лиорса сидела позади, бледная, без салкрестского кольца на руке. Она смотрела на Авелию не с прежней сладкой жалостью, а с настороженностью человека, который уже видел зеркальную галерею и знал: не всякая дверь открывается в твою пользу.

Гравен Арк занимал центральное место.

По обе стороны от него сидели главы нескольких драконьих родов. Авелия узнала гербы Вейнов, Салкрестов, Арков, северных Торвейнов, южных Ирденов и ещё два дома, чьи имена видела в родовых книгах Орвейна. Не весь Совет. Но достаточно, чтобы решение выглядело весомым.

Когда Авелия вошла, ей снова не предложили кресла.

На этот раз она заметила это сразу.

И улыбнулась.

Не им.

Себе.

Когда-то отсутствие кресла было пощёчиной.

Теперь — ошибкой противника, которую можно использовать.

Тарвен вошёл рядом. Нисса держалась за руку Элмара. Элмар нёс Книгу защиты. Авелия — футляр с судовой выдержкой Книги Крыльев. На ней было тёмно-синее платье, переделанное Тави, и праздничный фартук она, вопреки советам, тоже надела. Не кухонный, конечно. Чистый, плотный, с ровной тесьмой. Символ не бедности, а работы.

Орвейн увидел фартук.

И его лицо изменилось.

— Авелия, — сказал он.

В зале стало тихо.

Она остановилась у нижней ступени.

— Леди Рианор, герцог.

Он медленно вдохнул.

— Ты всё ещё играешь в это.

— Нет. Теперь я веду записи.

Гравен Арк постучал сухими пальцами по столу.

— Достаточно. Суд драконьих родов открыт. Рассматривается требование герцога Орвейна Салкреста о признании передачи Каменного Сиротского замка недействительной, временном восстановлении брачной защиты над леди Авелией Рианор и передаче проживающих несовершеннолетних лиц под утверждённую родовую опеку.

Нисса вздрогнула.

Элмар сжал Книгу защиты крепче.

Авелия положила ладонь ему на плечо на один короткий миг.

Не удерживая.

Напоминая: он не один.

Орвейн шагнул вперёд.

— Я не желаю скандала.

Дарон бы сказал, что скандал редко спрашивают о желаниях.

Авелия промолчала.

— Мой прежний поступок был продиктован обстоятельствами, — продолжил Орвейн. Голос его звучал ровно, убедительно, почти мягко. Он умел говорить так перед залом. Когда-то она сама помогала ему готовить речи. — Я передал Авелии владение, считая его пустующим, хозяйственно непригодным и не представляющим родовой ценности. Теперь выяснилось, что Каменный Сиротский содержит древние мастерские, дороги, источники дохода, скрытые комнаты и лиц, чьё происхождение требует расследования. Передача была совершена при неполных сведениях. В таких условиях я обязан вернуть владение под управление рода, восстановить защиту над Авелией и предотвратить дальнейшее вмешательство посторонних сил.