Книга Ещё одна жизнь злодейки. Игра на выживание, страница 72 – Анна и Валентина Верещагины

Красоту вечера могла лишь испортить чья-то огромная и слюнявая собачья морда.

Пока я наслаждалась прелестным спокойствием, на лоджию не вбежала, а влетела огромная собака с пронзительным лаем. Уши пса высоко подпрыгивали, как и его тело. Завидев меня, сидящую в кресле, этот огромный серый пес начал тормозить и... Как-то неудачно. Вместо остановки он скользил по глянцевому мрамору, пока не впечатался в стол и меня.

Естественно, все напитки и остатки еды взлетели в воздух, а в силу гравитации приземлились опять же на меня, сидящую в кресле.

— Вот же собака такая...

Обалдев, шептала я себе под нос.

— О боже! Леди Эрскин, прошу простить! Мы думали, он заперт в другом крыле...

Примчалась одна из горничных особняка с перепуганными глазами.

Перепуганными — мягко сказано. Казалось, девушка сейчас падет ниц и будет молить о прощении.

Я стряхнула с рук стекающий липкий морс, пока другие горничные с приоткрытыми ртами уводили крупногабаритного пса. Пес, кстати, выглядел весьма недовольным оттого, что его насильно уводят с балкона.

Как всегда вовремя подоспел дворецкий, а следом за ним и недавно потерявшаяся Глория.

Я вызывающе зыркнула на девушку сугубо из-за того, что та плохо выполняла функцию моей защиты.

Ну а что?!

А если бы этот... пёсо-конь столкнул меня с балкона, а это, между прочим, второй этаж! В дворцах, особняках и поместьях второй этаж как обычный третий с половиной, прошу заметить.

Девушка, прочитав мой взгляд, напряженно сглотнула и... хихикнула!?

— Мисс Эрскин! Прошу простить Гордона. Он, наверное, решил, что хозяин тут ужинает, вот и побеспокоил вас.

— Побеспокоил так побеспокоил... — поднялась я с места. — Глория, позволь понадеяться, что сменное платье мы прихватили? Так, на всякий случай...

Она с усилием сдерживала вырывающийся смех, ответила:

— Нет, мисс. Поездка сюда была вашей спонтанностью, посему мы не готовились к смене вашего туалета.

Ишь как завернула, нахалка.

— Леди, давайте мы поищем что-нибудь подходящее, пока не привезут другое платье?

— Благодарю. — Поднимаясь с места и позволив подлетевшим ко мне служанкам стряхнуть с себя остатки еды, я расстроено выдохнула.

Это платье я несколько недель шила своими ручками. А так как Дианины руки не так ловки и «набиты», процесс был долог и утомителен...

Меня проводили в «красную» комнату, и там Глория с другими горничными помогли стянуть с тела прилипшее платье и отправили в ванную комнату. Взглядом зацепилась за книгу, которую зачастую брала с собой якобы для чтения, но на самом деле между страниц лежало стихотворное письмо бабушки Дианы.

Ванная была просторна и богато обставлена.

Служанки предварительно разожгли маленькие ароматные свечи, что мерцали при малейшем дуновении.

Нежась в горячей воде, я задумчиво рассматривала свисающую с потолка хрустальную люстру. В её хрустальных слезах отражались блики свечей, отчего люстра выглядела потрясающе.

Позже одна из служанок помогла мне выполоскать длинные волосы от пены и ароматного лавандового масла, а после оставила в одиночестве.

Было странно, конечно, вот так вспоминать свой первый разговор с Эммой, которая рассказывала, кем была Диана и кто являлся её женихом, нежась в одной из ванн того самого жениха.

Что-то подсказывало, что сегодня мне предстоит важный разговор с Ноа.