Книга Ещё одна жизнь злодейки. Игра на выживание, страница 36 – Анна и Валентина Верещагины

— Соболезную, Диана...

Было странно слышать это от него, ведь мы не ладили от слова совсем. Но я с печальной улыбкой приняла его слова поддержки.

Чувство стыда неприятно кололо.

Если сравнивать скорбь после смерти Тима и смерти бабушки Дианы, то в первом случае я горевала взаправду.

К Тиму я успела проникнуться искренними чувствами и неким трепетом. Для меня было ударом просто потерять его, тем более таким образом. Его окровавленное тело, его умирающий взгляд до сих пор снятся мне в кошмарах. Переживать тот день каждую ночь стало мукой. И каждый рассвет я встречаю с мыслями о юноше, задыхаясь от слез в надежде отомстить.

С покойной мы практически были не знакомы, но дань уважения я обязана выказать из-за воспитания.

— Отец уже покинул столицу?

— Да, — размеренно шагая, он продолжил. — Только я не понимаю, что за спешка. Он бросил незаконченную работу, оставил всё на меня, а это так на него не похоже.

Что-то было в его словах.

Я также думала об этом и перед отъездом отца Дианы пыталась разузнать, но мужчина одарил меня лишь печальным взглядом, который сменился пугающим.

— Должно быть, случилось нечто такое, отчего что ему пришлось так поступить.

Билл остановился на месте, и мне пришлось остановиться вместе с ним.

— Диана, сложно это говорить вслух, но...

Я выжидающе уставилась на него, став напротив.

Билл маялся, избегал прямого взгляда, но в конце концов решительно посмотрел мне в глаза.

— После всего случившегося я был в ярости. Даже сейчас я безумно злюсь на тебя, понимая, что... Ты не виновата в смерти Тима.

— Билл...

Закатив глаза, я собиралась вставить свои «пять копеек», но он остановил меня жестом.

— Подожди, — тяжело выдохнув, он зажал пальцами переносицу и поднял серьезный взгляд. — Сейчас остались лишь мы вдвоем в столице, посему... Я предлагаю нейтралитет. Впереди мой выпускной из академии, приемы в его честь, а затем... Мне будет не до наших личных счетов, так что...

Протягивая мне руку, он наконец-то умолк. Я же тупо уставилась на его руку, пребывая в раздумьях.

— Билл, я не помню, что у нас там были за «личные счета», однако я понимаю, что из братьев у меня остался лишь ты, — ситуация дико смущала нас обоих, поэтому смолчать я не смогла. — Противный, подозрительный, вечно недовольный, но какой есть.

Пожала ему руку и, не дожидаясь, пока тот отойдет от шока, поспешила ретироваться.

— П-подожди! — вдогонку крикнул он. — Отец приказал передать тебе кое-какие вещи. Они будут ждать тебя в твоих покоях.

— Благодарствую.

А вот это уже интересно...

Сгорая от смущения и любопытства, я не вошла, а влетела к себе в комнату.

На рабочем столе стоял неприметный, пошарпанный сундук среднего размера.

Крадясь, словно кошка, я все же открыла его.

Наверху лежали драгоценности вперемешку с какими-то личными вещами бабушки Дианы. Поняла я, что это её вещи, когда достала маленькую рамку с портретом женщины в молодых годах. И!..

— О боже...

На портрете была запечатлена практически копия Дианы. Отличалась лишь форма челюсти и серьезный взгляд. Затем, порывшись в глубинах сундука, я нашла какую-то документацию. Наполнение строк четко указывало на наследство в виде недвижимости, земельных участков и внушительный счет в банке. Однако это не было пределом. Когда сундук опустел, я не сразу, но заметила, что он был не так глубок, как мне показалось изначально.