Книга Не стоит грубить феям, страница 80 – Ярослав Лосик

— Уважаемая, — начал я снова, чуть громче, — вы меня слышите?

Бабка вдруг моргнула. Потом дёрнула плечами, будто стряхнула что-то невидимое, и посмотрела на меня вполне осмысленно.

— Садись, — сказала она и указала на табурет у стола.

— Я постою, наверное.

— Садись, говорю. В ногах правды нет.

Пришлось сесть, а старушенция медленно поднялась, цепляясь за край стола, и тяжело побрела к полкам. Шарила она там долго: что-то переставляла, что-то отодвигала, и непрестанно бормотала себе под нос. Со своего места я видел только сутулую спину в шали с бахромой и локоть, методично двигающийся туда-сюда.

— Куда же я их, — бурчала она. — За книгу сунула, что ли? Или к травам? Нет, не к травам. Я их от трав теперь подальше держу, а то как в прошлый раз…

Но что случилось в прошлый раз, я так и не узнал, потому что бабка уже переключилась на другую полку и, видимо, забыла о неоконченной истории.

Наконец она остановилась, довольно крякнула и торжественно обернулась ко мне с потрёпанной колодой карт в руках.

— Вот они где, — разулыбалась старая, собирая щёки в два максимально пожамканных кома. — Сейчас они нам всё, родимые, расскажут. Всё как на духу.

— Карты? — разочарованно промямлил я. — Вы гадать собираетесь, что ли? Дальняя дорога, казённый дом?

— Гадают шарлатанки, — обиженно вставила Каркунья и вернулась на своё место. Видавшая виды колода легла на стол перед ней. — А я спрашивать стану. Посмотрю, что за путь тебе судьба приготовила.

Я закатил глаза:

— А другого выхода нет?

— Есть. Прямо за твоей спиной. Иди, никто тебя не держит. А если и правда помощь нужна, клади руки на стол. Обе.

Я колебался меньше секунды, прикинув шансы на самостоятельное разрешение ситуации, и вот мои руки уже были перед бабкой, как перед оператором полиграфа.

Она на несколько секунд накрыла мои ладони своими, а затем взяла колоду. Начала тасовать, уперев в меня колючие глазюки, и от этого взгляда мне хотелось как-нибудь незаметно стать меньше.

Каркунья положила стопку карт на стол.

— Сними. Левой.

Я снял и расклад начался.

Первая карта легла в центр. Бабуля глянула на неё и хмыкнула.

— Перевёрнутая жрица, — пробормотала она себе под нос. — Ишь ты.

— Это плохо? — спросил я.

— Не мешай.

Вторую она положила поперёк первой.

— Обман. Личина дьявола, — старуха постучала по карте сухим пальцем. — Что-то скрываешь, голубка. Или кто-то скрыт в тебе. Зла вижу много.

Я промолчал.

Следом пошла третья карта. Каркунья медленно подняла на меня чуть расширившиеся глаза.

— Король? Странное дело, — произнесла она с таким выражением, как будто видела такую бумажку впервые в жизни. — На тебя король выпал, красавица. Хм. На вид — одуванчик одуванчиком, а туда же.

— Что значит — туда же?

— Молчи, как тебе велено.

Дальше — ещё две карты.

— Дорога дальняя. Это понятно. Не отсюда ты. А здесь, — она вдруг замерла, — Колесо. Колесо фортуны. Чья-то рука тебя, голубка, сюда завела. И рука эта знала, что делает.

Шестая. Старуха взяла её, поглядела и кинула на стол.

— Влюблённые. Ну конечно. Куда ж без них.

— Это хорошо? — осторожно спросил я.

— Кому как, — отрезала она.

Седьмую бабуся долго держала в руках, как будто не хотела класть к остальным. Я видел, как её взгляд перебегал с карты на карту, а потом возвращался к той, седьмой.