Книга Не стоит грубить феям, страница 32 – Ярослав Лосик

Беззубый главарь стоял ближе всех и скалился так, будто уже мысленно поделил между бандитами мои серьги, плащ и, возможно, внутренние органы.

— Ну вот, — довольно протянул он. — Так-то лучше. А теперь давай-ка сымай свои побрякушки, колечки, всё, что блестит. И без глупостей. Я, может, с виду человек добрый, да рука у меня тяжёлая.

— Зато мозг почти невесомый, — буркнул я.

— Чего?

— Ничего. Любуюсь тобой.

Слева кто-то заржал. Справа один из разбойников, сутулый и одноглазый, смачно сплюнул в траву и сказал:

— Слышь, Жорж, а она забавная. Может, сперва в лагерь её, а? Чего добру пропадать.

— А вторую? — спросил другой.

— Вторую тоже можно. Лично для тебя, Гарик.

В это время Вайорика, выбравшаяся из кареты, издала такой тихий, жалобный звук, как если бы из неё разом выпустили весь воздух.

Главарь, неожиданно оказавшийся Жоржем, шагнул ближе. Луна подсветила его уродливую морду и давно нечёсаную шевелюру, в которой, кажется, вполне могла жить мелкая лесная живность.

— Ну что, прынцесска, — пробасил он, — сама всё отдашь или помочь? — он протянул ко мне грязную пятерню и резко сорвал один из крестиков, усыпанный разноцветными камушками. — Опа!

Я машинально отстранился и насупился:

— Оборзел что ли?

— А что такое? — сложив губки бантиком, передразнил он. — Дама-мадама потеряла любимую висюльку? Сча мы и другим поможем потеряться.

Я застыл, не понимая, что мне делать, а главарь нахально продолжал:

— Гляньте, братва, как наша красотуля побледнела! — а потом с гаденькой улыбочкой снова обратился ко мне: — Боишься, милая? И правильно делаешь.

Он приблизился ко мне почти вплотную, окатив тошнотворным выхлопом изо рта. Я инстинктивно закрыл нос рукой:

— Держись от меня подальше, — вырвалось как-то само собой.

Вышло, прямо скажу, картинно. Как в какой-то сопливой киношке, название которой я, естественно, не помнил. Так, отдельные наиболее глупые моменты. Сей фильмец, кажется, обожала Лола. Крутила его на каждом гаджете. Ну а что ещё может смотреть такая, как она? Любовная любовь, герои как с обложек и — классика жанра — вампиры.

Стоп! Вампиры!

В моей голове как что-то взорвалась. А ведь это может сработать. Публика-то вокруг тёмная, суеверная. Да и выбора у меня сейчас нет — один фиг, ждать чего-то хорошего от таких ребят не приходится.

План идиотский. Когда-то я и сам в голос ржал над этим, комментируя особенно пафосные сцены и реплики. Бледные красавцы, томные взгляды, опасная нежность, вечные восемнадцать и прочая романтическая кровососная дрянь.

В нормальной ситуации я бы сам себе за такое лицо разбил. Но ситуация нормальной не была. И если уж тебя собираются грабить в тёмном лесу, почему бы не превратиться в худший ночной кошмар для супостатов?

Главарь всё ещё тёрся рядом, а я вдруг резко выпрямился и посмотрел на него так спокойно, что мужик, кажется, немного опешил.

— Не трогай, — тихо сказал я.

Он хохотнул:

— А то что?

Я выдержал паузу.

— А то тебе не понравится, чем это закончится. Встреча с проклятыми не проходит бесследно.

Где-то за моей спиной Вайорика судорожно всхлипнула. Не знаю, от страха или от того, что решила, будто я окончательно умом тронулся.

Жорж-главарь снова заржал, но уже громче и неестественнее. Видимо, для бравады.

— Это ты что ли проклятая? Ну-ну. Слыхали, братва, чего барышня несёт? Видать, совсем со страху того — ку-ку.