Книга Не стоит грубить феям, страница 27 – Ярослав Лосик

— Может, потому что колдунов не существует? — пробормотал я.

— Что ты такое говоришь?! — всплеснула руками Вайорика. — Святые угодники, конечно существуют! Иначе зачем нам отправляться к ведьме?

Логика железная. Не поспоришь.

— Ах, чуть не забыла, — она торжественно надела мне на шею ещё один амулет из крупных янтарных бусин. Я почувствовал, как под тяжестью всей этой защитной утвари моя шея начала медленно уходить в плечи.

— Вайорика, — устало сказал я. — Я сейчас звеню, как новогодняя ёлка. Если мне придётся бежать, меня услышат за километр.

— Бежать? — служанка округлила глаза. — От ведьмы не убежишь! Она найдёт тебя и на Снежных пиках, и в Тёмной долине, и даже за Свирепым морем! Пречистая Дева, защити нас от всякого зла. Я хотела ещё надеть тебе на голову венок из омелы, но он не подходит к причёске.

— Очень мудрое решение, — искренне согласился я.

Служанка ещё раз окинула меня критическим взглядом, поправила капюшон плаща и удовлетворённо кивнула:

— Теперь ты готов, демон Глеб. Пойдём. Карета ожидает у ворот.

Мы вышли из спальни. Коридоры поместья окутывал неуютный полумрак, и только редкие факелы на стенах освещали путь. Наши шаги гулко отдавались от каменного пола. Вернее, мои шаги были глухими, ведь я шёл осторожно, стараясь не греметь амулетами. А Вайорика семенила рядом, неся небольшую корзинку с провизией.

У главного входа, надувшись, как большая коричневая жаба, нас ждал маркиз Лукасц. Сальные складки на его лице мелко подрагивали, да и в целом выглядел он, мягко говоря, непрезентабельно: глазёнки покраснели, волосы вздыбились, а камзол был застёгнут всего на одну неправильную пуговку.

— Дочь наша, — хрипло произнёс он, буравя на меня тяжёлым взглядом, — полагаю, длинные языки болтливых слуг уже донесли мою волю?

Я машинально кивнул. Он продолжил с той же нервозно-ледяной интонацией:

— Наше решение окончательное. Прими свою судьбу достойно.

— Ну… ладно, — растерялся я.

А маркиз вдруг шагнул вперёд и неожиданно обнял меня, неловко и порывисто, прижав к своей грузной груди. Я застыл, не зная, что делать. Амулеты на моей шее жалобно звякнули.

— Да хранит тебя Господь, дитя, — прошептал он мне в ухо, и я почувствовал, как его голос дрожит.

Он опустил руки и отвернулся, украдкой вытирая глаза рукавом камзола.

Вайорика взяла меня под локоть и потянула к выходу. Я оглянулся. Маркиз стоял спиной, опираясь на трость, и плечи его вздрагивали.

Чёрт. Вот теперь мне стало совсем паршиво. Я хотел, было, крикнуть старику что-нибудь ободряющее, но Вайорика так злобно шикнула прямо мне в лицо, что я тут же захлопнул рот и послушно полез в узкую дверцу кареты.

Кажется, мой плащ успел зацепиться за все выпуклости, красивости и торчащие детали нашего транспорта, пока я, кряхтя, втискивался внутрь. И что за жизнь у этих средневековых аристократов? Сплошные неудобства. Впрочем, через пару минут я-таки победил систему и усадил свой теперь небольшой и круглый зад на бархатную подушку, оставленную кем-то на деревянном сиденье. Вайорика устроилась напротив, поставив корзинку с провизией рядом с собой.

— Трогай! — крикнула она кучеру.

Карета дёрнулась и покатила. Я вцепилась в край деревяшки, чтобы не свалиться. А вскоре мысленно благодарил того добряка, что подложил мне мягонькую подушечку. Хотя и через неё тряска чувствовалась весьма ощутимо. По ходу, у нашей кареты не было и намёка на подвеску или что-то похожее, и потому уже через несколько минут дороги мой позвоночник готов был медленно осыпаться в кружевные панталоны.