Книга Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть, страница 202 – Анна и Валентина Верещагины

— ... Диана!!

Механическое пиканье определённо принадлежало медицинской аппаратуре.

Голова не просто болела, она гудела так, будто я целую неделю безостановочно поглощала в себя только шампанское. Во рту слишком сухо, но не это казалось мне странным, а то, что в горле находилось инородное нечто.

Первым делом я хотела вытащить это нечто, но следующим моим негодованием стало то, что я не могла пошевелить даже пальцем.

На фоне нарастающей паники, что непременно отрезвляла, я отчётливо слышала шёпот дождя. Тяжёлые капли били о карниз и стёкла с нарастающей силой, что в какой-то момент показалось, будто бы это град.

«Пик… пик… пик…»

Аппаратура не смолкала.

Я безумно хотела открыть глаза и осмотреться, понять, где нахожусь, который сейчас час, и не является ли всё это сном — помешательством, но всё оказалось безрезультатным.

Моё одиночество не продлилось долго.

Спустя каких-то несколько минут, по моим ощущениям, кто-то громко хлопнул дверью, а затем — голоса. Сумбурные женские и мужские голоса заполнили пространство вокруг. Чьи-то обжигающие прикосновения пробудили во мне слишком яркие вспышки воспоминаний.

Ощущение крепких шершавых рук на щеке, шее, губах и обжигающее дыхание в области ключиц. Карие глаза, что даже на прямых солнечных лучах оставались почти чёрными, и лишь ободок радужки становился янтарным.

Явившийся образ пробуждал во мне противоречивые чувства раздражения и желания.

— Она пришла в себя.

— Срочно звоните опекуну!..

— Давление низкое, а показатели немного...

— Главное, что она очнулась. Введите несколько...

Бурные обсуждения не умолкали, однако я была погружена в собственные мысли и обрывочные воспоминания.

Первым на ум пришло имя — Диана, но следом появились другое — Таня.

Какое из них принадлежало мне, я затруднялась ответить.

Огромное количество мыслей заполонили разум. Я попросту терялась в них, путалась, злилась. Мелькающие картинки, лица, цвета, образы яркими пятнами пестрили.

Запахи, звуки, собственное бессилие, странное ощущение покалывания во всём теле привели меня к тому, что я просто потеряла сознание.

После следующего пробуждения было слишком ужасно обнаружить, что все мои мышцы ослабли. Чтобы просто приоткрыть веки, мне потребовалось несколько часов мучений, но я это сделала.

Я не чувствовала боли до тех пор, пока не пыталась сделать что-то из привычных движений. Например: поднятие руки отнимало у меня все силы, что уже говорить о повороте на бок… Я понимала, что со мной происходит что-то странное, а окружающий мир казался мне нереальным.

Этот мир — нереальный, ведь то, что я помнила, всецело разнилось с тем, что я видела в данный момент.

Более того, меня очень позабавили вытянувшиеся лица докторов, когда те спросили о моём имени. Я назвалась Дианой. Мне было сложно понять их удивление, ведь мысли в моей голове до сих пор находились в хаотичном состоянии. Они — в прямом смысле этого слова — перемешались.

Вдумываться, правда, очень тяжело, словно я плыла в каком-то болоте, а простым казалось просто вновь закрыть глаза. В следующий раз я открыла их через несколько дней.

3 года спустя.

Постукивая пальцами в такт тиканью часов и обдумывая свой ответ, я вздохнула уже третий раз за десять минут молчания.

— Татьяна Васильевна, вы выглядите так, будто на ваших плечах лежит непосильная ноша.