Книга Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть, страница 166 – Анна и Валентина Верещагины

Его глаза дрогнули. В них мелькнуло что-то — голод? Нежность? Боль? Я не успела понять.

Мне вдруг стало жаль. Остро, до неприличия.

Я вздохнула, чуть смягчая тон:

— Неужели ты был бы удовлетворен, если бы при виде тебя утром я повела себя, как влюбленная дура? Смотрела бы щенячьими глазами и заглядывала в рот? М?

Он представил. Я видела, как эта картина пронеслась в его голове — и какое отвращение вызвала. Его лицо скривилось.

— Давай не будем усложнять наши отношения этой слащавой иллюзией, — сказала я тише. Почти шепотом. И добавила, глядя прямо в глаза: — Мне было хорошо с тобой этой ночью.

Щелчок. Тумблер переключился.

Гнев ушел, сменившись чем-то другим. Чем-то теплым, почти благодарным.

Эх, все мужики одинаковые.

Ему всего-то требовалась похвала. Кусочек правды, приправленный нежностью.

— Эгоистично, наверное, — произнес он после долгой паузы, — но даже после этой ночи я не чувствую, что ты теперь моя.

Внутри меня разлилось довольное тепло.

Он не догадывается. Не чувствует. Это победа.

Пусть так и будет. Лучше неопределенность и игра, чем мыльная опера о вечной любви. Возможно, это нечестно — вести себя так с ним. Но после Феликса, после его предательства, после той боли, что разъела мою душу, я слишком трепетно отношусь к своему сердцу.

Проще спрятать настоящее, чем терзать себя страхами. Пока я не буду уверена в абсолютной искренности мужчины — ни за что не откроюсь. Ни за что не позволю разбить себя снова.

— Но ведь и ты никогда не говорил, что принадлежишь мне, — усмехнулась я язвительно. — Так в чем же проблема?

Язвительная улыбка расползлась по моему лицу. Он смотрел на меня долго, тяжело, будто пытаясь разгадать загадку. Потом погрузился в пучины глубокого раздумья — я видела, как мысли мечутся в его глазах.

— Я собираюсь принять ванную.

Намек был прозрачнее утреннего света. Карлос нехотя двинулся к двери, но на пороге обернулся. Взгляд — испепеляющий, полный невысказанных слов.

Дверь закрылась.

Я тихо рассмеялась, откидываясь на подушки.

Будь это не «первый раз», я бы сейчас сидела не в постели, смиренно завтракая, а на нем. Изучала бы то самое, от чего шарахалась долгие месяцы. То, что скрывается в его штанах, сводило меня с ума одним только обещанием.

Но тело ныло, и пришлось довольствоваться малым.

Не успела я подойти к двери, как в комнату ворвались служанки с ведрами. Даже тут умудрился опередить.

Пока я нежилась в горячей воде, девушки суетились вокруг, наводя порядок. И только когда я раслабилась нежась в ванной, меня пронзило осознание.

Простыни. Они меняли простыни.

— Черт...

Я закрыла лицо руками и погрузилась с головой под воду.

— Леди? — встревоженный голос Мии пробился сквозь толщу воды. — С вами все в порядке?

— Да? — я вынырнула, хватая воздух ртом.

Может они не заметят?

Ситуация. Какая же дурацкая ситуация.

Сидя у зеркала после водных процедур, я лихорадочно соображала. Слухи разнесутся моментально. Что они скажут? «Павшая женщина», «любовница ферзенца», «потаскуха»?

Интересно как много человек погибнет если какая-нибудь залетная служанка растреплет о моих ночных приключениях?

А может, послать всё к черту?

— Мисс, ваш лунный календарь чуть сместился.

— А?

Голос Мии вырвал меня из мрачных размышлений. Она стояла позади, краснея до корней волос.