Книга Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть, страница 101 – Анна и Валентина Верещагины

Напоследок подмигнув шпионке, я добавила:

— И принеси мне книгу и незаконченный каталог, карандаши и чернила.

Глория удивленно приподняла бровь.

Ясное дело она уловила мой сигнал и не ожидала, что я захочу в такую жару побаловаться спиртным.

Почти час я просидела в беседке, скрытой развивающимися полотнами, пока меня, читающую книгу не накрыла тень.

Я повернула голову и узнала скрытый силуэт за лазурными полотнами ткани. Рано или поздно мы бы снова встретились и вот настал этот момент.

Ферзенец придерживая ткань рукой прошествовал к софе напротив и звучно поставил на стол наполненный золотой жидкостью резной хрустальный графин, и следом ещё один с розовой, где плавали лепестки каких-то цветов.

— Почему ты здесь?

Наблюдая как Карлос устраивается в софе, я захлопнула книгу предварительно оставив внутри закладку.

— Прошло много времени с нашей последней встречи. Разве ты не хочешь сказать, что рада меня видеть?

— Мне нужно утешать твоё самолюбие? — с мрачным взглядом выругалась я.

Жак поднял руки в жесте, будто сдаётся. Я же, хотя и видела, что он ничего не собирается делать, всё равно остерегалась возможных выходок и откинулась на спинку своей софы, сверля его взглядом. Тем временем он плеснул в бокал принесенного ранее напитка и сделал глоток.

Более того, что было более странным, он смотрел прямо перед собой, хотя я смотрела на него.

Посмотрите на него!

— Ты избегаешь моего взгляда? — ухмыляясь я отложила книгу на стол. — С каких это пор у тебя появилась такая хорошая привычка?

Уголки его губ дрогнули в полу ухмылке, а затем он повернул голову смотря поверх меня.

— Попробуй цветочное вино.

Я взглянула на графин, наполненный розовой жидкостью, и скривилась. Мало ли какая там отрава.

— Откажусь, пожалуй. Тут слишком душно, а солнце беспощадно.

— Правда? Мне казалось сегодня свежо.

— Прошло не много времени, так что я ещё не приспособилась к здешнему климату.

Я выплюнула это, чтобы проверить обстановку, но, к моему удивлению, Карлос все ещё сохранял невозмутимость.

Я думала, он будет пялиться на меня испепеляя, ибо тон мой был не дружелюбным. Но как бы небрежно я не вела себя и как бы грубо не отвечала, он оставался спокойным. Словно так и должно быть.

«— Ах, он разрешает нам делать всё, что мы захотим?».

Что бы мне ещё такого сделать, дабы побесить его?

В принципе, чтобы я не сделала, всё равно останусь стервой, так что можно не заморачиваться.

— Ты так пристально смотришь на меня... Это заставляет задуматься о том, что ты жаждешь моего внимания. — сказал он так, словно был очень удивлен.

Моя жизнь, должно быть, адская комедия для любого, кто её смотрит…

— ...Я? Пристально смотрю на тебя? Жажду внимания? Аха!

Карлос, как ни странно, почти ничего не отразил на своем лице. Слабое выражение замешательства исчезло в мгновение ока, когда он ответил:

— Почему бы тебе не изобразить улыбку?

Я надеялась, что моя насмешка была расценена правильно, но видимо нет.

— Хватил говорить, что мне делать. Я не твоя кукла, а ты не кукловод.

Когда я потянулась за корзинкой, наполненной фруктами, что-то заставило меня остановиться. Кто-то снова наполнил её. Я этого не заметила, потому как недавно опустошила её за чтением книги.

Тот факт, что кто-то сделал это столь незаметно, почему-то раздражал меня, поэтому я оттолкнула корзину и схватила стакан рядом с ней.