Книга Беглянка, страница 74 – Велл Матрикс

Взвалив Шарля на одно плечо и крепко держа его меч в другой, я решительно направилась вперед. Наверное, это было самоубийством, но что мне терять? Я все равно не могу выбраться отсюда самостоятельно, а так хотя бы попытаюсь выиграть себе время. Вдруг узор и в этот раз поможет? Но, чтобы попробовать, мне нужно время и безопасность. А значит, нужно уничтожить прорыв.

К моему удивлению, в броне кадхаи был ничуть не тяжелее, чем без нее, и идти оказалось легко. И до конца тоннеля мы добрались без задержек в виде новых нападений.

Шарль почти справился…

Стены тоннеля раздались, но размеры помещения, в которое мы вошли, определить я не смогла — оно тонуло во тьме. Как искать здесь обелиск и не заблудиться в паре метров от него, я представляла слабо. Но, стоило сделать пару шагов вперед, как из тьмы на меня налетели хаоты. Я едва успела бросить Шарля — довольно грубо, но времени осторожничать не было.

Отбившись от атаки, я решила воспользоваться ориентиром Шарля и идти туда, откуда появились хаоты. Вновь взвалив на себя кадхаи, я двинулась вперед.

От нападений — одиночных, следует заметить — отбиваться мне пришлось еще трижды, прежде чем моим глазам предстал обелиск.

То, что это оно, я поняла только потому, что ничем другим это быть просто не могло. И на обелиск эта штука совершенно не походила.

Высотой мне по пояс, она выглядела, как кособокая оплывшая свеча, усеянная наростами и виднеющимися между ними острыми гранями. Обелиск пульсировал и словно бы увеличивался в размерах, обрастая все новыми оплывами.

Выглядело это не только мерзко, но и жутковато.

Уложив Шарля на пол — на этот раз аккуратно, я занесла меч над обелиском, собираясь одним ударом покончить с прорывом.

Не тут-то было. Меч просто завяз в этой штуке, словно в смоле, и мне стоило больших усилий выдернуть его обратно. Будь я хоть немного слабее, оружие бы потеряла.

А разрез почти мгновенно восстановился.

Но ведь как-то кадхаи уничтожают хаотические обелиски?

Я осторожно попробовала отрезать один из наростов обелиска. Он на удивление легко отделился — и растаял в свете брони кадхаи. И на его месте ничего не появилось.

Понятно. Работа предстоит долгая и монотонная.

Уничтожение обелиска заняло у меня пару часов, при этом часть времени тратилась на сражения с хаотами, время от времени появляющимися над обелиском. К счастью, появлялись они по одному.

К несчастью, промедление сказывалось на состоянии Шарля — дыра в его груди медленно, но неуклонно увеличивалась.

Поэтому, едва основание обелиска, развалившись на две части от удара меча, растаяло, я опустилась перед Шарлем на колени. Сияние его брони заметно потускнело, и радиус освещения значительно уменьшился. Я осторожно положила ладонь на черное пятно, уродующее броню.

Ничего не произошло.

— Да ладно, — прошептала я неверяще. — Шарль! Немедленно придите в себя! Вы же почти победили! Вы не можете вот так взять и погибнуть в шаге от спасения! Шарль! Вы обязаны вылечиться! Вы должны жить, вы нужны мне!

И в этот момент мое запястье обожгло болью, а яркий свет, обвивший мое предплечье, заставил зажмурить глаза, привыкшие к полумраку. Боль была сильной, но кратковременной, а, открыв глаза, я одновременно обрадовалась и огорчилась.

Дыра в доспехах никуда не делась. Но зато стала меньше раза в два, сравнявшись с предыдущей раной. А, как сказал Шарль, с такими повреждениями его регенерация справиться могла.