Книга Беглянка, страница 57 – Велл Матрикс

— Привлекаю, наверное, — предположила я.

— Не веселю? — стало понятно его удивление.

— В вашей броне нет ничего смешного, — уверила я.

— Привлекаю, значит, — задумчиво произнес он.

— Вы в броне похожи на рыцаря, а это архетип героя, который весьма привлекателен, — поспешила я развеять его заблуждения. — Ничего более.

— Ну-ну, — словно бы насмешливо откликнулся Шарль.

Но мне послышалась в его тоне растерянность. Которой, разумеется, быть не могло, и мне просто сложно понять Шарля, когда я не вижу его лица.

— А вы так и не ответили, — заметила я.

— Мне не тяжело. Это естественная форма для кадхаи. Она не утомляет. И, пока я жив, я не выроню меч.

— Это успокаивает, — признала я. — А разве вы не бессмертны?

— В теории кадхаи могу жить вечно. Но хаоты могут причинить нам непоправимый вред. Да и вечная жизнь утомляет. Поэтому кадхаи умирают.

— Жизнь утомляет? — поразилась я.

— Странно звучит, не так ли? — словно бы усмехнулся он. — Но я видел тех, кто готов уйти. Долгая жизнь — это всегда потери. Родных, привычного мира, воспоминаний. Неизменны лишь сражения. Но битва ради битвы теряет смысл. Когда больше не за что сражаться — откуда взять силы, чтобы продолжать?

— А за что сражаетесь вы? — мне стало интересно.

Шарль ответил не сразу. И ответ его прозвучал как-то не слишком уверенно.

— За свой мир. За будущее. За свое счастье.

— И что же для вас счастье?

— Семья. Любимая женщина. Мой ребенок.

— Разве вы не были счастливы со своей женой, даже без ребенка? — полюбопытствовала я.

— Был, — словно бы нехотя ответил он.

— И зачем же вы разрушаете свое счастье?

— Шайна, не задавайте вопросы, ответ на которые вы не хотите услышать. Поверьте, я отнюдь не рад, что запечатлен с вами. Но у меня нет выбора. И ребенок — это компенсация за все неудобства, какие я вынужден терпеть из-за запечатления.

— Здорово, — не удержалась я от иронии. — А мне какая компенсация? У меня неудобств-то побольше будет.

— Я могу обеспечить вас максимальным комфортом, — заметил он. — Вы не будете ни в чем нуждаться. Не будете знать ни в чем отказа.

— Так поэтому ваши женщины не бегут от запечатления, как от чумы? И, кстати, в вашей формуле счастья любящая женщина не обязательна?

— Любить можно только ту, кто отвечает взаимностью, — назидательно ответил Шарль.

— Да ладно? И с каких это пор?

— Всегда. Если любовь безответна, она сжигает саму себя.

— Это так у кадхаи?

— Да.

— М, ясно, — максимально нейтральным тоном произнесла я.

Кажется, это было не слишком удачной идеей, говорить о чувствах с этим кадхаи. Даже если предположить, что он готов строить со мной счастливую семью — долго эти попытки не продлятся. Я никогда не смогла бы влюбиться в Шарля.

— Я удовлетворил ваше любопытство? — насмешливо спросил он.

— В целом, да. Но, знаете, я не привыкла жить за чужой счет. И мне нравится моя работа. А ваша безотказность наверняка не будет распространяться на мое желание отправиться в очередную экспедицию, верно?

— И к чему вы клоните?

— Все еще не вижу, в чем моя выгода, — сообщила я сердито.

— В выполнении своего предназначения, — так же сердито ответил он.

— Ну, спасибо. Я что, по-вашему — инкубатор?

— Как я уже сказал, не задавайте вопросы, ответы на которые не хотите знать.

— О, прекрасно! — разозлилась я.