Книга Ненавистная жена. Вызов для попаданки, страница 29 – Анна Кривенко

— Вы такая дерзкая, Джульетта, — продолжила кузина, не замечая неловкости Зинельды. — Это, должно быть, черта… тех, кто не привык к высокому обществу…

— А вы, Элинор, должно быть, привыкли, — ответила я, чувствуя, как азарт захватывает меня всё сильнее. — Полагаю, это объясняет вашу склонность смотреть на людей сверху вниз…

Шелест юбок нарушил возникшую напряженную тишину, и ещё одна служанка торопливо поставила на стол блюдо с рыбой. Кажется, даже слуги пытались разрядить обстановку.

Я, честно говоря, никогда не любила вступать в ссоры и перепалки, но после прочтения дневника решилась на любое противостояние. Именно поэтому я готова была отбиваться от нападок мужниной родственницы до самого конца.

Элинор слегка наклонилась вперёд, её улыбка стала ещё шире, но в глазах был лёд.

— Ах, дорогая, вы такая забавная! Ваше чувство юмора, должно быть, и привлекло к вам Ромео. Он любитель всего специфического, иной раз даже противного и отталкивающего, но в этом весь он… — её тон стал медовым, но с доброй порцией яда. — А вдруг он в восторге даже от вашего полного… отсутствия манер?

Я почувствовала, как щёки вспыхнули. Но, вместо того чтобы потерять самообладание, сделала глоток воды и ответила, глядя ей прямо в глаза:

— Манеры, Элинор, это нечто такое, что не измеряется красноречием или умением притворяться перед другими. Это умение видеть человека за внешностью и уважать его, как личность. Но, вероятно, это искусство вам недоступно…

По веренице слуг пробежал нервный шёпот, а тётя Зинельда, сжав губы, вдруг уронила ложку в суп. Булькнувшая жидкость заставила Ромео чуть заметно поморщиться. Он поднял бокал и, медленно отпив глоток, всё же посмотрел на меня. Его взгляд был по-прежнему холодным, но я уловила лёгкое любопытство.

— Джульетта, как же вы утомляете своими речами! — вдруг вспылила Элинор, и её голос предательски дрогнул. — Надеюсь, хотя бы за столом вы способны вести себя достойно!

— Достойно? — я едва не рассмеялась, но сдержалась. — Вижу, вы верите, что достойное поведение заключается в способности молча слушать оскорбления и не отвечать за них. Но тогда, пожалуй, вы ничуть не лучше меня!

Элинор резко отодвинула тарелку и поднялась из-за стола, так что даже ваза с фруктами слегка качнулась.

— У меня совершенно пропал аппетит из-за такой отвратительной компании за столом… — ледяным тоном процедила она, бросив на меня последний испепеляющий взгляд и величественно направилась к выходу.

Я наблюдала за её уходом, чувствуя странное облегчение. Ромео, не меняя позы, поставил бокал на стол и, скрестив руки, наконец обратился ко мне:

— Ты определённо умеешь выводить всех из себя, Джульетта…

Его голос прозвучал с укором, но… к своему удивлению, я заметила в его тоне даже тени насмешки.

— Благодарю, милорд, — ответила я с улыбкой, будто получила комплимент. — Попав в клетку ко львам, невольно научишься рычать…

Вечер продолжился в тишине, нарушаемой только позвякиванием тарелок и шелестом юбок суетящихся слуг. А я, несмотря на усталость, чувствовала себя победительницей.

Битва, которую я вела не только ради себя, но и ради Джульетты, завершилась в мою пользу. Пусть Ромео был холоден, пусть тётя Зинельда выглядела, как мокрая курица, а Элинор возненавидела меня еще сильнее, — я знала, что добилась большего, чем просто победы в одном незначительном споре.