Книга Развод с драконом. Я исцелю твой род без тебя, страница 84 – Алекс Скай

Тихо.

Без прежнего ужаса.

Каэль опустил печать главы на камень у линии круга.

— И если для этого Арданы должны потерять главу, который слишком поздно научился видеть, пусть так.

Селеста наконец сорвалась.

— Ты уничтожаешь всё, что тебе дали!

Каэль повернулся к ней.

— Нет. Я возвращаю то, что ты взяла не у меня.

— Я защищала род!

— Ты защищала власть.

— Без власти род разорвут!

— Его уже разорвало. Ты просто запрещала смотреть на кровь.

Селеста шагнула к нему, и на миг Эвелина увидела не старшую леди, не интриганку, не женщину, которая подделывала подписи и прятала детей. Она увидела мать. Страшную в своём убеждении, сломанную им до конца, потому что сын больше не повторял её слова.

— Ты выбираешь её, — сказала Селеста. — Снова.

Каэль посмотрел на Эвелину.

И ответил не сразу.

Эвелина почувствовала, как зал затаил дыхание. Вот он, опасный миг. Самая простая ловушка. Сделать всё произошедшее историей о мужчине, который наконец выбрал женщину. Красиво. Больно. Недостаточно.

Каэль понял это.

— Нет, — сказал он. — Сегодня я выбираю не Эвелину вместо тебя. Я выбираю правду вместо страха. А Эвелина сама решит, есть ли мне когда-нибудь место рядом с ней.

Эти слова вошли в круг мягче, чем его печать.

И сильнее.

Эвелина закрыла глаза на миг.

Не простила.

Не забыла.

Но где-то внутри, в самом дальнем месте, где ещё болело от золотого венца на мраморе, что-то перестало кровоточить.

Она подняла свободную руку.

— Крылатый алтарь Арданов, — произнесла она. — Слушай не власть. Слушай имена.

Лира подхватила:

— Слушай детей.

Рен сказал неожиданно громко:

— Слушай тех, у кого крылья росли в страхе.

Эна и Лисс вместе:

— Слушай тех, чьи знаки были названы неправильными.

Мира:

— Слушай тех, кого приняли на кухне, когда залы закрылись.

Орт:

— Слушай тех, кого вычеркнули из книг.

Илария:

— Слушай тех, кто молчал и больше не хочет молчать.

Каэль последним:

— Слушай тех, перед кем глава виноват.

Круг вспыхнул.

На этот раз свет был не белым и не чёрным.

Он поднялся из камня, как рассвет через корни: сначала серым, потом золотым, потом тёплым, глубоким, живым. Тьма не исчезла мгновенно. Она сжалась, сопротивляясь, но голоса в ней больше не кричали. Они становились различимыми. Одни плакали. Другие смеялись. Третьи просто произносили свои имена, будто пробовали их после долгого молчания.

Древний герб на стене раскрылся полностью.

Дракон вокруг дерева поднял голову, и пламя в его пасти коснулось ветвей. Не сожгло. Осветило. Корни дерева ушли вниз по стене, по полу, в круг клятв, и оттуда — дальше, за пределы зала.

В видении крылатого алтаря погасшие камни один за другим зажглись.

Дети башни подняли головы.

Над ними вспыхнуло пламя.

Не прежнее гордое крылатое пламя Арданов, которое горело только над признанными. Новое было мягче, светлее, и в нём виднелись тонкие белые ветви. Оно не спрашивало у детей, достаточно ли они сильны, правильно ли отмечены, удобно ли родились.

Оно просто горело.

Замок перестал дрожать.

Гул в зале стих.

Эвелина почувствовала, что ноги больше не держат, но упасть ей не дали. Лира вцепилась в её руку, Рен подставил плечо с другой стороны, а Каэль сделал полшага — и остановился, потому что Мира уже оказалась рядом и поддержала Эвелину за локоть.

— Я могу, — прошептала Эвелина.