Книга Развод с драконом. Я исцелю твой род без тебя, страница 54 – Алекс Скай

Не пустым. Не мёртвым. Просто всё лишнее ушло, оставив один ясный стержень.

— Вы опоздали, леди Селеста.

— С чем?

— С тем временем, когда меня можно было привести в Арданский замок приказом.

Селеста чуть наклонила голову.

— Вы забываете, что ваша клятва не расторгнута окончательно.

— Вы сами украли смысл этой клятвы.

— Осторожнее.

— Нет. Теперь вы будете слушать осторожно. Я была признана равной хранительницей, а вы скрыли это. Лиру родили или спрятали в ночь моей свадьбы, и вы пытались уничтожить запись. Приказ о разводе был подготовлен заранее поддельной подписью. Вы годами вычёркивали детей из памяти рода, а теперь называете опасной меня, потому что я начала произносить их имена.

Слова ударили по двору сильнее грома.

Стражи переглянулись.

Один советник побледнел. Второй, наоборот, стал непроницаемым.

Илария смотрела на Эвелину слишком внимательно. Не с ненавистью. Не с презрением. С чем-то похожим на страх перед правдой, которую уже нельзя вернуть обратно в закрытую книгу.

Селеста не изменилась в лице.

— Громкие обвинения требуют доказательств.

— Они будут представлены Совету.

— Если вы до него дойдёте.

Томас шагнул вперёд.

— Это угроза хозяйке дома?

Селеста даже не взглянула на него.

— Это предупреждение слуге, который не понимает, когда заканчивается частная усадьба и начинается власть Крылатых Домов.

Мира вышла на крыльцо рядом с Эвелиной.

— Частная усадьба заканчивается у ворот. Вы стоите за ними, леди Селеста. Запомните географию, она сегодня важна.

В этот момент за спинами взрослых в дверях появилась Лира.

Эвелина почувствовала её прежде, чем увидела. Дом будто повернул внимание внутрь, к маленькой фигурке в простом платье, с белой лентой в волосах и фарфоровой чашкой, которую девочка держала обеими руками.

Рен стоял рядом.

Серебристые крылья расправлены.

— Лира, — тихо сказала Эвелина, не поворачиваясь полностью. — В дом.

— Нет.

Одно слово.

Детское.

Но в нём уже не было прежней покорности.

Селеста посмотрела на девочку.

И впервые за утро в её глазах дрогнул настоящий страх.

— Подойди, — сказала она.

Лира не двинулась.

— Нет, — повторила девочка.

Селеста сделала шаг к воротам.

Белые ивы вдоль аллеи резко зашелестели.

— Ты не понимаешь, кто ты.

— Вы тоже, — сказала Лира.

Рен тихо присвистнул, но тут же сделал серьёзное лицо.

Лорд Варрис раздражённо произнёс:

— Достаточно. Стража, войти во двор. Ребёнка взять под защиту Совета, Эвелину Белую Иву сопроводить к месту подписания клятвы.

Стражи двинулись.

Томас ударил ладонью по створке ворот, словно хотел удержать её собственным телом. Савер бросился к нему. Брина отступила в дом, загораживая детей. Мира резко вытянула руку, но не к стражам — к старой латунной ручке двери, где был вырезан знак Белой Ивы.

Эвелина спустилась с крыльца.

— Никто не войдёт.

Первый страж коснулся ворот.

Дерево вспыхнуло белым светом.

Не огнём. Светом коры, корней и памяти.

Страж отдёрнул руку и отступил, потрясённый. На ладони у него остался бледный след в форме листа. Не рана. Не наказание. Предупреждение.

Селеста сузила глаза.

— Вы сопротивляетесь Совету.

— Я защищаю дом.

— От закона?

— От людей, которые прикрываются законом, чтобы не отвечать за ложь.

Второй страж поднял перед собой жезл Совета. На его вершине раскрылось крыло из голубого света. Ворота дрогнули, но не поддались. Белые ивы зашумели громче. Сад будто проснулся весь сразу: ветви тянулись к аллее, листья светились изнутри, старая земля под ногами Эвелины стала тёплой.