Книга Развод с драконом. Я исцелю твой род без тебя, страница 46 – Алекс Скай

Каэль смотрел на лист так, будто уже прочёл его достаточно раз, чтобы возненавидеть каждую букву.

Эвелина не отвела глаз.

— Какая?

Орт сглотнул.

— Брачная клятва лорда Каэля Ардана и леди Эвелины Белой Ивы была зарегистрирована не как обычный союз.

В комнате стало тихо.

Лира подняла голову.

— А как?

Архивариус посмотрел на Каэля, будто спрашивая разрешения. Каэль молчал.

Эвелина сказала:

— Здесь не Арданский дом, мастер Орт. Смотрите на меня, когда говорите о моей клятве.

Старик склонил голову.

— Простите, госпожа. Ваша клятва была записана как клятва равной хранительницы.

Мира выпрямилась.

— Равной?

— Да.

Эвелина медленно положила ладонь на стол.

— Что это значит?

Ответил Каэль.

— Это значит, что в ночь свадьбы родовой алтарь признал тебя не просто женой главы. Он признал тебя второй опорой рода.

Слова были спокойными.

Но под ними что-то рушилось.

Эвелина вспомнила тот день. Круг клятв, свет, поднявшийся слишком высоко. Каменных драконов, расправивших крылья. Шёпот старых лордов. Лицо Селесты — безупречное, но слишком белое. Как она тогда сказала после обряда: «Иногда алтарь щедр из вежливости».

Вежливость.

Эвелина почти рассмеялась.

— И почему я узнала об этом сейчас?

Каэль не спрятался.

— Потому что запись закрыли до рассвета.

— Кто?

— Мать.

— А ты?

Он сжал руки на коленях.

— Мне сказали, что необычный всплеск силы был связан с напряжением алтаря после долгого молчания. Что Белая Ива дала красивый, но пустой отклик. Что твоя сила нестабильна и её нельзя тревожить лишними знаниями.

— Лишними знаниями, — повторила Эвелина.

В голосе её не было крика. Только тишина, от которой Рен на подоконнике перестал болтать ногой.

Каэль принял это.

— Я поверил.

— Ты хотел поверить.

Он закрыл глаза.

— Да.

Вот оно снова. Не оправдание. Не защита. Признание, которое не снимает вины, но хотя бы перестаёт оскорблять ложью.

Мастер Орт торопливо заговорил, будто боялся, что между бывшими супругами сейчас вспыхнет что-то, чего старым бумагам не пережить:

— После записи о равной хранительнице была сделана ещё одна. Через два часа после завершения свадебного обряда в северной башне зарегистрировано рождение девочки. Девочка не была внесена в основную книгу, потому что рядом с записью стоит отметка: «Связана с клятвой. Хранить до решения старшей леди.»

Лира сжалась в кресле.

Эвелина сразу повернулась к ней.

— Ты не обязана слушать дальше.

Девочка мотнула головой.

— Обязана.

— Нет.

— Хочу, — исправилась Лира после паузы. — Я хочу знать, почему они меня спрятали.

Эвелина почувствовала, как эти слова разрывают что-то внутри. Ребёнок не должен сидеть в кресле с чашкой в руках и спрашивать, почему взрослые спрятали его рождение как неудобную вещь. Но ещё хуже — не дать ей услышать правду, если правда всё равно стучит в её сны.

— Если станет страшно, скажешь, — мягко произнесла Эвелина.

Лира кивнула.

Каэль не сводил с девочки глаз.

— Что значит «связана с клятвой»? — спросила Эвелина.

Орт поправил очки.

— Точного объяснения нет. Но есть более старая запись. За двести лет до этого, во времена первого союза Арданов и Белой Ивы, родовая тьма была сдержана через признание всех ветвей. Не только законных, не только сильных, не только главных. Всех. Белая Ива служила не алтарём силы, а домом памяти. Она называла имена тех, кого Арданы предпочитали забыть.