Книга Влюбить дракона! С гарантией…, страница 54 – Дарина Ромм

Нянька Гвена то заходила в комнату, то выходила. Смотрела на меня с ненавистью, на лежащую неподвижно Амели с болью и, кажется, плакала, когда я не видела. А я, чтобы совсем не сойти с ума от беспокойства, начинала петь Амели ее любимые песенки. Про куклу, которую сломали, но не выкинули, а починили. Про лошадку с золотыми копытцами и шелковой гривой. Про маленькую принцессу, которую потеряли родители, а потом нашли…

Целители, когда я позвала их к Амели, только развели руками — ничем помочь не можем. А один прямо сказал: «Вы провели какой-то ритуал, не посоветовавшись с нами, леди Валейская. Так чего хотите от нас сейчас?».

Я хотела, чтобы они меня успокоили и сказали, что с моей сестрой всё в порядке. Вместо этого они заявляли, что не могут знать, переживёт ли моя сестра проведённый ритуал! И от этого мне хотелось разбить их самонадеянные лица и вытолкать из дома взашей!

Только одно меня немного успокаивало: метка проклятья на спине Амели исчезла. От ужасного, похожего на чёрного безобразного паука рисунка, остались только едва заметные сероватые линии.

Но то, что сестра не приходила в себя так долго, заставляло меня ежесекундно обмирать от страха и без конца прислушиваться к слабому дыханию, поднимающему её худенькую грудь.

Ещё я думала, что скажу принцу Эдуарду насчёт артефакта. Как объясню, что он просто исчез после окончания ритуала?

В книге о проклятьях было сказано, что действие артефакта «Кровь Перворожденного» не ограничено временем или количеством ритуалов. Поэтому я боялась, Его Высочество не поверит, что я не виновата в исчезновении реликвии. Гадала, как принц тогда поступит, какую плату потребует с меня за утерю такой ценности?

Время шло, утекал час за часом, а сестра все не приходила в себя. И я знала, что не смогу вернуться в замок принца, пока Амели в таком состоянии. Я даже решила написать Его Высочеству и предупредить, что не приеду в назначенный срок.

Но к концу вторых суток, когда до часа, назначенного принцем, оставалось совсем немного, Амели пришла в себя. Открыла глаза и долго смотрела на меня, словно не узнавая. А я даже сказать ничего не могла, от радости у меня пропал голос.

Наконец, сестра несмело улыбнулась и прошептала:

— Рокси, это ты? Ты стала какой-то другой… Ещё красивее… — немного подумала и спросила. — У нас получилось? Ритуал помог мне?

Ответить я не успела — в комнату прихромала нянька. За ней следом примчалась горничная Нита, потом просочились из коридора другие слуги. Откуда-то появились целители, хотя они должны были давно уехать. Начался шум, гам, все старались протолкнуться к кровати Амели: посмотреть, поздороваться с ней. Сестра радостно всем улыбалась, охотно отвечала на вопросы, и меня, наконец, опустило.

Разжалась когтистая лапа тревоги, сжимавшая сердце. Растаял колючий ледяной комок страха в животе. Я с довольной улыбкой смотрела, как Гвена выгнала слуг из комнаты. Как велела лекарям ещё раз осмотреть Амели. Потом слушала пространные рассуждения учёных мужей о том, что «ритуал хоть и проводился без надлежащего контроля, но, кажется, дал положительный результат».

Только когда солнце начало неспешно подниматься над горизонтом, я спохватилась, что ещё чуть-чуть, и опоздаю в замок принца Эдварда.

Подскочила, как ужаленная, и вихрем бросилась в свою комнату. Торопливо переоделась в дорожное платье и подхватила заранее собранный чемодан. Помчалась к сестре и несколько минут обнимала её, заливаясь слезами и обещая скоро вернуться.