Книга Влюбить дракона! С гарантией…, страница 2 – Дарина Ромм

И я тоже всегда выглядела безукоризненно, мда…

— Роксана, спрячь меня скорее! — дверь в гостиную с треском распахнулась и в комнату влетела Амели. В вихре розовых оборок и бантов слегка прихрамывая просеменила мимо нас. Юркнула за тяжёлую, плотную штору, прикрывающую комнату от яркого утреннего солнца, и затаилась. Только зашептала из своего укрытия драматичным голосом:

— Рокси, спаси меня от няньки, умоляю! Она хочет заставить меня поменять платье на другое, на серое!

Я с трудом удержалась от улыбки: ох уж эта вечная борьба младшей сестрёнки с суровой няней за право носить розовые платья! Гвена была убеждена, что десятилетние девочки должны обряжаться в серое, коричневое или синее — немаркое. Но у Амели на этот счёт имелось своё мнение, которое она не уставала отстаивать.

— Идёт сюда! Не выдавайте меня! — снова зашептали из-за шторы. Дверь неспешно открылась, и на пороге застыла сухопарая седовласая женская фигура в неизменном чёрном платье.

— А, господин Филипп, как приятно вас видеть! — пропела Гвена, обнаружив рядом со мной гостя. Строго сведённые к переносице брови мгновенно разошлись, хмурый лоб разгладился, а на губах заиграла любезная улыбка — Гвена обожала Филиппа. Старая нянька никогда не уставала его нахваливать, раздражённо буркая себе под нос, что «досталось же сокровище такой никчемучке».

Никчемучка — это я, старшая дочь барона Валейского, здравствуйте.

— Не видели эту егозу Амели? — сладко пропела Гвена, одновременно рыская подозрительным взглядом по комнате. — Опять нарядилась в розовое, стоило мне отвернуться!

— Видели. Она забежала на секунду и скрылась, — ответила я честно, краем глаза замечая, как напряглись челюсти Филиппа.

— Вот ведь охл… шалунья, никакого слада с ней, даром что увечная. Ладно, пойду ловить и переодевать эту парш… девочку. Всего доброго, господин Филипп, — Гвена растянула узкие губы в улыбке и вышла за дверь. Когда шаркающие шаги няни стихли, из-за шторы высунулся короткий носишко, а затем выплыло всё розовое облачко по имени Амели Валейская.

— Спасибо, Рокси, ты меня спасла! — зашептала она, обнимая меня за шею. Чмокнула в щеку, мило улыбнулась Филиппу и, помахав нам рукой, прихрамывая, вышла через балконную дверь в сад.

В комнате повисла тишина, и я просто кожей чувствовала витающее в воздухе недовольство Филиппа. Наконец, он кашлянул и произнёс с заметным осуждением:

— Роксана, ты меня… удивила. Не ожидал, что такая прекрасно воспитанная девушка, как ты, может лгать и выгораживать непослушную девочку. Амели должна подчиняться требованиям няни. И это её вечное «Рокси»! Она обязана звать тебя полным именем, потому что, после смерти родителей ты старшая в семье, наследница титула. Знаешь, я решил, что когда мы поженимся, сам займусь воспитанием твоей сестры.

— Филипп, я не произнесла ни слова лжи, если ты заметил, — поправила я его мягко, стараясь не обращать внимания на остальные высказывания. Подалась вперёд и на миг, не дольше, прикоснулась к его рукаву примиряющим жестом. — Ты ведь знаешь, Амели и так ослаблена, а вчера у неё снова был приступ. И хотя он быстро и без последствий прошёл, я хочу, чтобы девочка почаще радовалась. Цвет платья — это такая мелочь, но доставляет ей удовольствие. В её ситуации иметь хорошее настроение — это очень важно и полезно. Жаль, Гвена этого не хочет понять.