Книга Свобода без корсета, страница 40 – Людмила Вовченко

Маргарита внимательно слушала.

Вот теперь становилось интереснее.

— И вы хотите, чтобы она произвела впечатление.

— Разумеется.

— Какое именно?

Изабель посмотрела на неё чуть пристальнее.

— Вам недостаточно знать, что платье должно быть красивым?

— Недостаточно.

— Почему?

Маргарита спокойно подошла к столу, взяла чистый лист и положила перед собой.

— Потому что «красиво» — это слово для людей, которые боятся думать точнее.

В мастерской кто-то тихо втянул воздух.

Изабель замерла.

Александр опустил взгляд на стол, но Маргарита успела заметить: уголок его губ снова дрогнул.

Очень плохо.

Если мужчина продолжит улыбаться так редко, ей придётся начать следить за этим специально.

А это уже совершенно лишнее.

— Смело, — сказала Изабель.

— Практично. Если мадемуазель Адель должна выглядеть невинной — это одно платье. Если уверенной — другое. Если богатой — третье. Если достойной брака — четвёртое. Если опасной для тех, кто собрался её недооценить, — пятое.

Изабель молчала.

Потом медленно произнесла:

— Вы считаете, платье может сделать девушку опасной?

— Нет. Платье может помочь окружающим это заметить.

На этот раз тишина стала гуще.

Александр поднял глаза.

Чёрные.

Внимательные.

Маргарита почувствовала, как этот взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах, потом опустился к рукам — не к талии, не к груди, не к платью, а именно к рукам. К пальцам, где вчерашняя работа оставила едва заметные следы мела, к маленькому проколу от иглы, к карандашной тени у ногтя.

Странный мужчина.

Другой на его месте давно бы рассматривал силуэт.

Этот смотрел на следы труда.

И от этого почему-то становилось ещё опаснее.

— Моя племянница не должна выглядеть опасной, — произнесла Изабель.

— Тогда вы зря пришли ко мне.

Камилла прикрыла глаза.

Жанна беззвучно открыла рот.

Софи перестала дышать.

Маргарита внутренне усмехнулась.

Нет, она не собиралась срывать заказ. Но позволить Изабель диктовать условия с первой минуты — ещё хуже. Богатая клиентка должна сразу понять: здесь перед ней не швея на побегушках. Здесь человек, который либо создаст результат, либо откажется портить ткань и репутацию.

Изабель медленно повернулась к ней всем корпусом.

— Вы отказываетесь от заказа, которого ещё не получили?

— Я отказываюсь от бессмысленной работы. Это разные вещи.

— Объясните.

Маргарита взяла карандаш.

— Молодая девушка впервые появляется в сильном обществе. Вы говорите, она стеснительна. Значит, её легко затмят. Если платье будет просто нежным, просто красивым, просто приличным, её похвалят так же, как хвалят хорошо сервированный десерт: мило, изящно, не запомнилось. Через пять минут все забудут, как она выглядела.

Изабель не перебивала.

— Если платье будет слишком ярким, её осудят. Если слишком взрослым — состарят. Если слишком богатым — решат, что семья пытается купить внимание. Если слишком скромным — её просто не увидят.

Маргарита провела на листе лёгкую линию.

— Ей нужно платье, которое не кричит, но заставляет смотреть второй раз.

Александр сделал шаг ближе.

Маргарита заметила не движение даже, а изменение воздуха.

От него пахло кожей, кедром и чем-то чуть горьким, тёплым, табачным. Запах странно не сочетался с безупречной холодностью лица. Будто мужчина внешне был выточен из тёмного камня, а под ним скрывалась жаркая, упрямая, очень живая сила.