Книга Свобода без корсета, страница 143 – Людмила Вовченко

Маргарита оставила всё именно так.

Потому что впервые за долгое время ей нравилось, что название немного раздражает окружающих.

— Правее, — сказала она.

Жанна сдвинула вывеску.

— Моё правее или ваше?

— У нас одно правее.

— В прошлый раз Софи сказала иначе.

— Потому что ты стояла лицом в другую сторону.

— Это очень запутанная профессия.

— Жанна, просто подними край на два пальца.

— Чьих?

Софи молча сняла одну руку с лестницы.

— Поняла! Уже поняла!

Арман де Бомон, стоявший у входа с рулоном чертежей под мышкой, рассмеялся так громко, что с улицы заглянула мадам Пулен.

— У вас здесь работа или цирк? — спросила цветочница.

— Семейный бизнес, — ответил Арман.

Изабель посмотрела на него.

— Не торопись с формулировками.

— Почему? Все признаки налицо.

— Какие именно?

— Ты распоряжаешься цветами, я оплачиваю часть оборудования, Александр исчез с загадочным лицом, а Маргарита уже командует нами так, будто мы давно подписали брачный контракт.

Маргарита повернулась к нему.

— Я никем не командую.

В салоне стало тихо.

Даже Жанна перестала дышать.

Арман медленно поднял брови.

Камилла закрыла книгу.

Софи посмотрела в потолок.

Изабель первая нарушила молчание:

— Конечно, дорогая.

Маргарита прищурилась.

— Вы сейчас все решили объединиться против меня?

— Нет, — сказала Изабель. — Мы просто впервые согласились без предварительного совещания.

— Опасный симптом.

— Для тебя.

Арман положил чертежи на стол.

— Здесь новая схема поставок. Первая партия мягкого шёлково-шерстяного полотна будет готова через шесть недель. Александр утвердил изменения обработки.

Маргарита развернула лист.

Чёткие линии.

Расчёты.

Плотность.

Ширина полотна.

Цена опытной партии.

Никаких подарков.

Никаких семейных скидок, спрятанных под красивыми словами.

Честный договор между её ателье и фабрикой де Бомонов.

И именно поэтому он был ценнее любого приданого.

— Цена хорошая, — сказала она.

Арман кивнул.

— Для первой партии.

— А для второй?

— Если объём вырастет, снизим на семь процентов.

— На десять.

— Восемь.

— Девять и доставка за ваш счёт.

Арман улыбнулся.

— Ты ещё даже не стала моей невесткой, а уже разоряешь фабрику.

— Значит, тренируюсь заранее.

Изабель поправила вазу на четверть дюйма.

— Девять процентов, Арман.

Он посмотрел на жену.

— Ты на чьей стороне?

— На стороне разумного договора.

— То есть её.

— Сегодня — да.

— Предательство.

— Брак закаляет.

Маргарита провела пальцем по цифрам.

— Девять процентов и доставка.

Арман протянул руку.

— Договорились.

Она пожала её.

— Камилла, внеси в расчёты.

— Уже.

— Софи, первая партия пойдёт на нижние основы и дорожные платья.

— Знаю.

— Элоиза…

— Узор для новой линии уже готов.

Маргарита подняла голову.

— Какой?

Элоиза раскрыла папку.

На листе лежал рисунок из тонких пересекающихся линий. Не цветы. Не листья. Не привычные завитки.

Дыхание.

Так это выглядело.

Лёгкие волны, расходящиеся от центра, будто ткань сама помнила движение грудной клетки.

— Красиво, — сказала Маргарита.

Элоиза покраснела.

— Я подумала… если платье должно позволять дышать, то и вышивка может это показывать. Но не слишком явно.

— Именно так.

Жанна сверху спросила:

— А можно я спущусь и тоже посмотрю?

— Сначала закрепи вывеску.

— Я уже почти.

— Ты говоришь это десять минут.

— Потому что время идёт быстрее, когда человек занят искусством.