Книга Главная страсть снежного лорда, страница 26 – Елена Счастная

Лорд выпрямился и, отплёвываясь и жмурясь, смахнул воду с лица. Я же отвернулась и пошла обратно.

— Да что такое?

Громкий плеск воды, мокрые шаги. Дэриан догнал меня почти у входной двери, едва успев замотать бёдра полотенцем. Он схватил меня за плечи и развернул к себе.

— Вы настоящий Сугроб, вот кто! — не выдержала я, едва взглянула в его лицо.

— Вы устали, понимаю. Я со всем разберусь! — выдохнул Дэриан.

— Да ничего вы не понимаете! — я дёрнулась из его рук. — Совсем ничего! Я моталась за вами сутки! А вы — «я изучу плетения». Да плевать мне на них, вам ясно? Лучше разорвите все связи — я хоть заживу спокойно!

— Миранда! — лорд снова поймал меня и вдруг плашмя прижал к себе. Зарылся пальцами в волосы, огладил мокрыми ладонями лицо. Казалось, он хотел бы всю меня сжать в руках, целиком, но мог лишь беспорядочно касаться. — Прости меня! Ты сделала так много. И я благодарен, но сейчас не могу позволить себе больше. Ты важна для меня. Ты самое ценное, что у меня есть!

Он взял меня за подбородок пальцами, поднял лицо к своему. Его глаза пылали, а на коже вновь начала проступать чешуя — гораздо сильнее, чем раньше. Инстинкты брали верх — и я готова была это понять. Но отчего-то обида меньше не становилась.

— У вас или у гарнизона? — я толкнула его в грудь и отстранилась.

Затем отвернулась и ушла, сжимая в кулаки ладони, на которых до сих пор чувствовала влагу его кожи.

Глава 5

Дэриан

В зал совета я пошёл уже успокоившись и одевшись по-человечески, что тоже было немаловажно. Всей душой я надеялся, что Миранда сейчас поела и мирно спит в своей комнате — разговаривать строго со всем этим сборищем из столицы при ней мне было бы очень сложно.

Она вообще убивала мою строгость на корню, стоило только на неё взглянуть. Чистый розовый цветочек — такой злой и кусачий, когда обижен. Мне придётся долго заглаживать вину за свою холодность. Она заслужила тепла, как никто другой.

Единственное, что меня беспокоило — метки. Очень странные и как будто даже неуместные. Ядро шалит — не иначе.

Но что я ещё не мог отрицать — свою возросшую во много раз тягу к Миранде. После слияния со Смерчем она стала почти невыносимой. Сдержать себя стоило мне невероятных усилий — позволь я взять инстинктам верх, и она уже сегодня по возвращении оказалась бы у меня в постели.

Так что, можно сказать, я хоть и обидел её, но в то же время спас. Наступил себе и драконьей воле на горло — теперь мне было плохо, Смерч бунтовал, но я держался.

— Доброе утро, господа! — я вошёл в зал с прямой спиной и расправленными плечами, чувствуя, как под плотным мундиром на коже вновь проступает чешуя. Лишь бы она не повредила одежду…

Все инспекторы встали, чтобы меня поприветствовать. Их взгляды впились в моё лицо, буквально ощупали, будто им хотелось увидеть хоть какое-то подтверждение моей ненормальности.

— Как хорошо, что вы вернулись, лорд Холдгейд, — первым поприветствовал меня Свен Барнетт, секретарь Управления магического контроля. — Признаться, до нас дошли тревожные слухи о том, что в результате долгого нахождения в Расколе вы объединились со своим драконом.

— Так и есть, — подтвердил я. — Но не понимаю, почему это вызывает у вас беспокойство. Некоторые лорды-Хранители объединялись с драконами и до меня.