Книга Джин. Любое желание — твое, страница 15 – Лисавета Челищева

— Ни о чём, — буркнула я, отводя глаза. — Просто... задумалась.

— О чём же? — он приподнял бровь, и я прямо физически ощутила, как его взгляд прожигает во мне дыру.

Нужно было срочно что-то ответить, чтобы не молчать, чтобы не выдать своего ступора, чтобы он не понял, что я только что мысленно придушила его этими самыми сложенными на груди руками.

— О ядах, — ляпнула я первое, что пришло в голову.

— О ядах? — переспросил он, и в его голосе явственно прорезалось удивление.

— Ага. — Я пожала плечами. — Интересная тема, если вдуматься. Некоторые действуют медленно, накапливаются годами, а человек даже не замечает, как медленно себя убивает. А другие — резко, быстро, не оставляя шанса. И главное — противоядие есть далеко не от всех.

Я подняла на него взгляд и натянуто улыбнулась.

Он смотрел на меня несколько долгих секунд, потом, к моему полному изумлению, сел за столик напротив. Поставил на стол банку «Ред Булла» и тихо усмехнулся.

— И можно узнать, с чего вдруг такие мрачные мысли?

— Напомнило мне одного человека, — сказала я, не скрывая раздражения. — Очень токсичного человека, от которого хочется держаться подальше, но почему-то невозможно.

Он вдруг рассмеялся — негромко, но искренне, и его глаза, эти чёрные, непроницаемые глаза, на секунду смягчились.

— Ты забавная, — сказал он и, прежде чем я успела среагировать, протянул руку и слегка ущипнул меня за щёку. — Очаровательна.

Я почувствовала, как краска заливает лицо. От его прикосновения, от его слов, от того, как близко он сидел. Сердце пропустило удар.

— К-кстати, — заикнулась я, пытаясь сменить тему и вернуть контроль над ситуацией. — А Вы что здесь делаете? Разве не хотите поесть?

— Уже поел, — он пожал плечами, откинулся на спинку стула, изучая меня. — Но потом увидел кое-кого, кого раньше почему-то не замечал... И подумал: почему бы не подойти поздороваться?

— Ясно... — пробормотала я, и улыбка сползла с моего лица сама собой. Потому что я вспомнила. Вспомнила, как он смотрел сквозь меня все эти два года. Как я была для него пустым местом. Пока не стала товаром, который можно купить.

— Эй, — его голос стал мягче. — Всё нормально?

Он перевёл взгляд на кружку в моих руках.

— Что пьёшь?

— Кофе.

— Я вижу. — Он усмехнулся. — Какой?

— Обычный. Чёрный. Без сахара.

— Можно попробовать? — он чуть наклонился вперёд.

— Нет.

Он проигнорировал мой ответ, взял кружку из моих рук и сделал глоток. И тут же скорчил такую гримасу, будто попробовал лимон, смешанный с уксусом. Прищурился, покачал головой.

— Не подавитесь, — буркнула я, забирая кофе обратно.

— Как ты это пьёшь? — он поморщился, схватил свою банку и сделал большой глоток. — Уж лучше эта химия.

Он внезапно замолк на полуслове. Выражение его лица изменилось, стало жёстче, официальнее.

Я обернулась. Мимо нас проходили две бабульки из регистрационной.

— Я, кстати, Соня, несколько раз Вас вызывал, — с явным раздражением возвестил он. — А Вы здесь отдыхаете, как в санатории? Знаете, если Вы нашли работу получше, можете увольняться прямо сейчас. Потому что здесь мы, знаете ли, жизни спасаем. А не кофеек потягиваем.

Наглость! Невероятная, запредельная наглость.

Клянусь, в тот момент мне пришлось приложить титаническое усилие, чтобы не выплеснуть остатки своего кофе ему в лицо. А потом не разбить стул о его голову, как в рестлинге, который иногда показывали по телевизору в моём детстве.