Книга Возлюбленная пепла, страница 71 – Арина Власкалич

— Не дай им! Не позволь! – нечеловеческим голосом закричала она, и Эоху почувствовал, как по спине пробежал ледяной холод.

Из кухни выбежала поселенка, что была на празднике и уразумела вовремя отправить Мэри домой, вытянув руку и собрав её в кулак, она словно куклу схватила Эрику и притянула к себе. Та извивалась и хрипела, словно пойманная в ловушку змея.

— Ну и беспокойная же ты дева! – испуганно буркнула поселенка, а затем крикнула Эоху:

— Поторопись, хозяин! Сильная! Мне не удержать её долго!

Эоху нахмурился и решительно двинулся вперёд:

— Отпусти её.

Вдруг перед Эоху выросла Рона и преградила путь:

— Это я попросила сэлки2 о помощи.

Рона выглядела сердитой и даже яростной, однако вдруг вмиг преобразилась. Лицо скривила маска невыносимой боли, из глаз потекли слёзы, и она взмолилась:

— Освободи моего ребёнка! Избавь мою дочь от страданий этого мира! Никто не заслуживает такого! Прекрати её мучения!

В конце её рыдания перешли в крик.

— Умоляю, поторопитесь! – вскрикнула поселенка, и, растерянно переведя взгляд, Эоху заметил, что та бледна и еле держится на ногах.

— Не смей бросать меня снова! – вопила Эрика, превратившись из прекрасной девушки в сумасшедшую ведьму.

— Ты ведь знаешь, где её кости. Придай их земле. Освободи моего ребёнка. – Рона прикоснулась к щеке сына.

Эоху почувствовал, как внутри рвётся сердце.

— Хозяин! Не удержу! – взмолилась девушка.

Эоху взглянул матери в глаза и кивнул, не в силах произнести ни слова.

Затем выскочил из дома и обежал с торца. Дверь, ведущая в погреб, поросла мхом и травой, и мужчина, не чувствуя боли, руками отдирал острые колючие ветки. Железный замок пришлось сбивать магическим огнём.

Спустившись по ступеням в тёмное помещение, он зажёг под потолком светящуюся сферу, и, наконец, его глазам предстали кости.

Бережно укрыв их собственным плащом и собрав в кучу, он выскочил на улицу. Возле крыльца уже стояла лопата, будто кто-то заранее её приготовил.

Вырыв небольшую, но глубокую яму, помогая пробивать жёсткую землю магией, он аккуратно сложил плащ на дно. Тем временем из дома доносились яростные крики, послышался глухой стук и всхлип. Рона то появлялась возле него, то исчезала. И Эоху начал торопливо засыпать плащ землёй, загребая чёрные комья лопатой.

Вдруг голову словно пронзили тысячи раскалённых игл. Лопата выпала из рук, и Эоху, обернувшись, увидел, как совсем обезумевшая Эрика каким-то образом держит его за голову.

В тот миг, когда ему показалось, что он сейчас умрёт или потеряет сознание, превозмогая боль и охвативший ужас, он прошептал:

— Покойся с миром, сестра.

И вдруг боль исчезла, Эрика замерла. Затем веки её опустились, она полностью расслабилась, вернув лицу осознанный вид, затем снова открыла глаза, и перед ним предстала его младшая сестрёнка, родившаяся на три минуты позже него, понимавшая его с полуслова, и которая первая почувствовала, что произошло.

Эрика тепло улыбнулась брату, погладила его по щеке и растворилась в воздухе.

Опустошённый, разбитый и совершенно не понимающий, что делать дальше, Эоху упал на колени и невидящим взглядом смотрел перед собой.

Вдруг плеча коснулась чья-то рука, а затем рядом с ним присела потрёпанная поселенка:

— Хозяину нужно погоревать, – участливо сказала она, а затем добавила, – и вернуть хозяйку.