Книга Возлюбленная пепла, страница 52 – Арина Власкалич

Мэри забыла, зачем пришла. Она рванула к перилам и свесилась вперёд, чтобы лучше и ближе рассмотреть цветущие сочные травы луга, скалы, яркие оранжево-розовые облака, густой пушистый лес, прикрывающий долину слева и блестящий ручей.

— Красиво? – вырвал из размышлений голос.

Эоху стоял рядом и тоже опирался руками о перила, с удовольствием вдыхая свежий воздух.

— Изумительно, – прошептала Мэри, – тебе очень повезло, если ты вырос здесь.

— Я часто бывал здесь в детстве, но всё же вырос в замке на западе. Он взгромоздился на высокой скале в очень живописном месте. Весной, осенью и летом это самое лучшее место на земле, с богатым уловом рыбы, плодородными полями. Однако зимой с моря приходили слишком злые ветра, весь замок превращался в один сплошной сквозняк, на который обрушивались ледяные дожди, поэтому на зиму мы всем кланом перебирались сюда.

— Сюда? В этот дом? Видно, небольшой у вас клан был.

Эоху усмехнулся, а затем повёл рукой, и Мэри почувствовала магию.

— Ты можешь остаться здесь, Мэри. Если хочешь, разумеется. Я снял с дома полог сокрытия. Теперь ты можешь не бояться выйти.

Девушка повернулась и от изумления прикрыла рот руками.

За домом возле ручья и справа на поляне в два ряда стояли ещё десять каменных домов.

— Что это? – воскликнула Мэри.

— Это дома нашего клана, – Эоху довольно улыбался. – Справа дом дядюшки Уильяма, светлый посередине – дом Макауэров, они прибились к нам после войны. Все дома были укрыты пологом сокрытия, и прийти в эту долину пешком почти невозможно, здесь понамешан и отвод глаз, и путаница путей.

— Но как это возможно? Я имею в виду это же слишком много и слишком долго! Пять веков прошло!

— Мама тоже была архимагом, – ответил мужчина и помрачнел.

— Эоху, – Мэри снова взглянула на долину. Солнце уже село за горизонт, и над ручьём поднялась вечерняя дымка. – Это самое красивое место, которое я видела в жизни. А ты хороший человек, чтобы ты там себе не надумал.

Эоху сделал шаг вперёд и оказался возле девушки, затем взял её за руку и наклонившись поцеловал:

— А ты свет, указывающий мне путь и не дающий заблудиться во мраке.

Он слегка распрямил спину, и их глаза оказались на одном уровне, а головы слишком близко.

В груди забарабанило сердце, щёки загорелись, а воздух выдуло из лёгких. Стало невыносимо неловко, и Мэри смущённо опустила голову, аккуратно вынув руку:

— Спасибо… за вечер. Я… наверное, лучше пойду. Добрых снов.

— Добрых снов, Мэри.

* * *

Эоху смотрел вслед уходящей девушке и ощущал потерю момента, упущенное время. Это чувство часто преследовало мужчину последние дни, но именно сейчас ощущалось слишком остро. Рядом с Мэри в сердце появлялось что-то очень похожее на трепет и нежность. А с её уходом приходила пустота, холодная, бездонная. И потому он еле сдерживал себя, чтобы не догнать её и не прикоснутся к ней хотя бы ещё один раз. Мрачные мысли потихоньку заполняли голову.

Несмотря на то что их судьбы были поразительно похожи, крылось в них и одно важное отличие – Мэри не была виновна в гибели семьи.

Солнце уже село, повеяло ночной прохладой. На небе загорались звёзды, и тело, которое при его пробуждении стало слишком часто и навязчиво напоминать о собственных потребностях, настаивало на отдыхе. Но уходить не хотелось. Здесь как будто всё ещё оставался свет присутствия Мэри, и место освещалось её особой аурой. В его же спальне ждала только обречённость и кошмары…