Книга Возлюбленная пепла, страница 49 – Арина Власкалич

Эоху с укоризной посмотрел в ответ. Но затем почему-то решил ответить:

— Ментальный.

— Теперь вопрос задаёшь ты, – сказала Мэри и вернулась к резанию зелени.

— Почему ты не используешь штормовой луч?

— Что?

— По основной ветке ты – стихийница. Так почему ты не используешь свою основную силу?

— Я лекарь. Стихийной силы нет.

— Странно, потому что я чётко вижу внутри большой шторм и маленький лекарский лепесток.

— Что вообще за секция такая – шторм? Такой нет. Стихийники делятся на водников, огневиков, земных и воздушных магов.

— Какая чушь. У стихийников есть гораздо больше делений.

— Кто это сказал тебе?

— Вопрос в том, кто не рассказал о правильных разделениях тебе. Вы построили междугородние порталы, железную дорогу и поезда, совиную почту, кучу всего такого нового и прогрессивного, но при этом потеряли все главные знания о мире. Ты ничего не знаешь даже о собственной магии. Твой лекарский лепесток голубой, ты знала об этом?

— Н-нет. И что это значит?

— Это означает, что ты – лекарь-кристалл. Можешь лечить любые болезни, но не можешь лечить себя и любимых людей.

— Какие тогда, по-твоему, ещё есть лекари?

— Лекарь-древо. Сила мала, но на протяжении всей жизни растёт и может достигнуть невероятных размеров, способная излечивать до сотен больных одновременно. Пожилой лекарь-древо – клад для поля брани. И лекарь-свеча. Сила яркая, мощная, но гаснет с годами.

— Что… что ты имеешь ввиду, когда говоришь про шторм у меня внутри?

— Я прямо говорю, Мэри, ты штормовичка. Неужели никогда не замечала, всяких мелочей. Молнии не били постоянно в дом?

— Нет.

— Дождь не приходил, когда у тебя было дурное настроение?

— Нет.

— М-м-м… может, когда ты злишься вещи начинают биться током?

— Нет. Хотя… такое случается… но я никогда не задумывалась, что это связано с моей злостью. В любом случае, даже если у меня и есть магия стихии – мне двадцать шесть, и я инициирована только как лекарка, поэтому эта страница для меня навсегда закрыта и моя очередь задавать вопрос. Зачем ты подстригся?

Если в прошлый раз Мэри удавалось гасить тяжёлую атмосферу и прогонять злые мысли, в этот – наоборот. Девушка раздражала, отвлекала и мешала сосредоточиться на самобичевании.

— Я не собираюсь отвечать на твои глупые вопросы, – прорычал Эоху, давая понять, что разговор и игра окончены.

Но Мэри словно ничего не слышала.

— Тогда моё желание… целуй, – девушка протянула руку ладонью вниз.

Эоху захотелось проучить её, задеть, поставить на место. Даже если она не чувствовала, что ему необходима тишина, не могла не замечать очевидного по его поведению.

К этому времени он уже разделал утку и отправил её в ковш, вместе с зеленью и вулканическим камнем.

Затем мужчина омыл руки, отёр о кусок холстины, подошёл к Мэри, взял за руку и, поклонившись, поцеловал. А затем сказал:

— Моя очередь задавать вопрос, верно? Ты уже была с мужчиной, Мэри?

Девушка побледнела и вздрогнула, а затем уставилась на него как на врага. Несколько мгновений она переводила взгляд из одного его глаза на другой, а затем развернулась и вышла из кухни.

Эоху прикрыл лицо руками. «Вот идиот. Сорвал свою злобу на невиновном человеке».

Выйдя с кухни, он проследовал в родительскую комнату. Сделав несколько негромких ударов по двери, он прошёл вовнутрь.