Книга Пуля многое переворачивает в голове, страница 94 – Александр Горохов

Поутру — верхом на мопед и в Зелёную Рощу. Не только в бане мыться. Если мы закончили покос, то это вовсе не значит, что его закончил мой дед. Они живут вдвоём с бабушкой, поскольку их младший сын, Сашка, только в ноябре следующего года заканчивает службу в погранвойсках. Кстати, на той же самой заставе, где когда-то служил его брат Иван. Бабушка уже по состоянию здоровья к покосным делам не слишком пригодна, так что в выходные приезжают сыновья и помогают ветерану с заготовкой сена. В основном — косить и складывать стога, на самые тяжёлые в физическом плане «технологические операции». Ну, и наша семья, если нет более срочных дел, подключается: дедов покос граничит с нашим, подбежать проблем нет.

Половина скошенного сена у деда уже сложена в копны, осталось только сметать стога. Ну, и сгрести совсем небольшой кусочек косанины на заросшем мелколесьем склоне горы.

Помочь деду — святое дело. Они с бабушкой тоже постоянно чем-нибудь помогают, когда нужно нам. А этой зимой придётся просить дядюшек помочь в работе на пилораме: надо будет брус и доски для нового дома пилить.

Подкатил к дедовой квартире как раз к тому моменту, когда вся «бригада» грузилась в две машины — дедов «горбатый» Запорожец и герасимову «копейку». Самый старший из дядьёв купил её лет пять назад. Вынужденно. На плохой дороге размотало прицеп его «мэмэзухи», и прицеп ударил «Жигулёнок». Пассажиры легковушки пострадали незначительно, а машине досталось. Вот и пришлось скидываться всей роднёй, чтобы выплатить стоимость побитой легковушки. А дядя Гера после ремонта «обновки» стал владельцем серой ВАЗ-2101.

Работать большой толпой не только быстрее, но и веселее. Постоянно какие-то приколы. Пока дед с папой и Герасимом готовят место под будущий стог, мы с остальными дядюшками сгребаем оставшееся в валках сено.

— Мишка, давай рядками поменяемся, — лыбится Павел.

— Ха-ха-ха-ха, — грохочут все.

В прошлом году этот гад таким же предложением меня подставил. Мол, он почти уже закончил сгребать свой рядок, а я только начал, и он хочет облегчить работу племяннику. Оказалось, когда косили это место, он напоролся на гнездо «земляных» ос, построивших «дом» в какой-то норке. Рядок он по одному ему известным признакам запомнил. И я успел обнаружить опасность только в тот момент, когда из той норки взвился рой злющих «полосатых мух», одна из которых «долбанула» меня под глаз. В общем, с покоса я возвращался «Кутузовым», с полностью заплывшим правым глазом. Ерунда, дня за четыре отёк проходит. Но обидно.

— Нет, уж! Мне на своём рядке хорошо.

И снова дружный хохот…

После покоса все моются в бане. Дед себе её ставить не стал, они с бабушкой обычно «падают на хвост» к нам. А теперь ещё и четверо дядюшек. Так что воды носить надо много. Но и тут дело идёт быстро: не всё на мои плечи легло, дядья со вторым комплектом «вёдра-коромысло» тоже бегают, пока баня «доходит» до нужной температуры. Парятся они тоже отчаянно, и я не рискую «махать веником» с кем-то из них. До ранения нормально бы всё было, но теперь пока не рискую.

Как говорил Суворов, год не пей, два не пей, а после бани — последние штаны продай, но выпей. Тем более, повод есть: всё, полностью закончили покос. Теперь дело за малым — дождаться, когда ляжет снег, и по нему волоком вывезти стожки в посёлок. Трактором. Но это уже сделает дядя Паша Кирков. За угощение и совсем уж незначительное вознаграждение: бывший танкист-фронтовик человек безотказный и нежадный.