Онлайн книга «...штопаем ранения души»
|
Развратник, блин! Но, судя по доносящимся стонам, далеко не единственный в лагере: молодёжь «отрывается». Конкурсное прослушивание я прошёл без вопросов. Уже в категории взрослых исполнителей. И даже сумел решить с техниками вопрос подключения моей «чудо-гитары» к усилителю. Так что с началом конкурсного концерта сижу в тесной комсомольской компании (Алька, кстати, всё пытается вспомнить, не приснилось ли то, что было у нас с ней в моей палатке) и немного мандражирую. Но когда вышел на сцену, а шнур от моей гитары подключили к усилку, успокоился. Вступление — мгновенно запоминающийся перебор струн, повторяющий мотив первой строчки песни «на слова московской студентки Александры Новиковой» (ищи-свищи по столице студентку с таким именем!). Зато не сильно переврал имя настоящего автора песни, которую я исполняю чуть иначе, чем пела на эстраде Наталья Штурм. Окончен школьный роман До дыр зачитанной книжкой. На нём поставленный крест — Как перепутье у ног. Подружка сводит с ума, И твой вчерашний мальчишка C букетом наперевес Её терзает звонок. Нет горечи, нет грусти. Звонок звенит — нет слада. Она его не пустит: Так надо, так надо. Со сцены хорошо видно людей, сидящих на склоне «амфитеатра» фестивальной поляны. Вот, опустив голову, прижалась к сосне рядом со сведловско-челябинской компанией, Муртазаева. О! А вот парочку Ани и Марины я и не ожидал тут увидеть. Даже несмотря на то, что в толпе замечаю другие знакомые по техникуму лица. Окончен школьный роман. Махну сиреневой кистью. Её пыльцу на окне Назавтра смоет дождём. Погода просит сама Рассыпать желтые листья, Под окна бросить их мне, Давай до них подождём. Нет горечи, нет грусти. Звонок звенит — нет слада. Она его не пустит: Так надо, так надо. Хорошо видно, что песня «зашла»: почти прекратились хождения и разговоры в компаниях. Люди СЛУШАЮТ. Окончен школьный роман. Молчком, ни делом, ни словом. Где поцелуй напослед, Где на прощанье рука? Погасят окна дома, Но мы не встретимся снова. Звезда оставила след И догорела, легка. А это что такое? Рая встаёт и пробирается прочь, в сторону лагеря. Нет горечи, нет грусти. Звонок звенит — нет слада. Душа тебя отпустит: Так надо, так надо. Летит ей вслед мой голос, поднявшийся почти до крика. Секундная пауза, после которой совершенно спокойно повторяю без аккомпанемента: Так надо. И, как точка в этом недолгом повествовании о прошедшей школьной любви, завершающий удар по струнам. Комсомольская компания в восторге. Со всех сторон тянутся ладони для рукопожатия, слышны выкрики: «молодец!», «шикарно!», «здОрово!». Устало улыбаюсь, киваю, жму руки: всё-таки я неслабо эмоционально «выложился». Песня-то для меня ещё и «личная». Чтобы отойти от эмоций, понадобилось с полчаса, по прошествии которых я потихоньку «линяю» в лагерь. Сегодня у костров мне точно придётся «пахать» до изнеможения. В том числе, у челябинского, поскольку невежливо игнорировать приглашение старых друзей. Рая держится в тени, стараясь спрятаться за чужие спины, а потом, когда по многочисленным просьбам я в очередной раз начинаю петь конкурсную песню, и вовсе уходит куда-то в палатку. А через пару песен удаляюсь в «комсомольский» лагерь и я: там меня отпустили «на сторону» только с условием, что это не до утра. |