Онлайн книга «...штопаем ранения души»
|
— То есть, тебе от меня нужно только моё влагалище. Аут! Полнейший! Отставляю в сторону гитару. — Ну, что? Ещё по чашечке чая и кусочку тортика перед тем, как я пойду провожать тебя на остановку? Чайник, зараза, уже успел остыть и никак не желает закипать… — Миша, а что за песню ты напеваешь? Мычу, если точнее. Ну, что же. Можно на прощание и спеть. После того, как допьём чай. — Извини, я ещё не очень хорошо выучил, как она играется, могу сбиваться… Я пытался уйти от любви, Я брал острую бритву и правил себя. Я укрылся в подвале, я резал Кожаные ремни, стянувшие слабую грудь. Я хочу быть с тобой. Я хочу быть с тобой. Я так хочу быть с тобой. Я хочу быть с тобой, И я буду с тобой В комнате с белым потолком, С правом на надежду. В комнате с видом на огни, С верою в любовь. Твое имя давно стало другим, Глаза навсегда потеряли свой цвет. Пьяный врач мне сказал, тебя больше нет, Пожарный выдал мне справку, что дом твой сгорел. Но я хочу быть с тобой. Я хочу быть с тобой. Я так хочу быть с тобой. Я хочу быть с тобой, И я буду с тобой В комнате с белым потолком, С правом на надежду. В комнате с видом на огни, С верою в любовь. Я ломал стекло, как шоколад, в руке, Я резал эти пальцы за то, что они Не могут прикоснуться к тебе. Я смотрел в эти лица и не мог им простить Того, что у них нет тебя, и они могут жить. Но я хочу быть с тобой. Я хочу быть с тобой. Я так хочу быть с тобой. Я хочу быть с тобой, И я буду с тобой В комнате с белым потолком, С правом на надежду. В комнате с видом на огни, С верою в любовь. В комнате с белым потолком, С правом на надежду. В комнате с видом на огни, С верою в любовь. — Чья это песня? — Я не знаю фамилию этого свердловского музыканта, — вру я и неожиданно для себя срываюсь. — Да уйдёшь ты, наконец, или так и будешь продолжать издеваться надо мной? Значит, всё будет, как и в «первой жизни». Пусть едет после распределения в тот Орск, рожает дочь от нелюбимого мужа, возвращается в Миасс и мыкается, пока тётка не оставит ей в наследство квартиру, повторно выходит замуж за отца «случайного» второго ребёнка… Чем лучше всего вышибать дурные мысли из башки? Правильно: физическими нагрузками. Поэтому, после того, как мы со Смегельской в полном молчании («пока, пока» не считается) дошли до остановки автобуса (движение транспорта по центральным улицам Машгородка уже запустили), я двинулся не к дому, а в противоположную от него сторону. Мимо «двадцать третьей» общаги, тропками на дорогу, ведущую к НПО Электромеханики, потом вдоль забора предприятия и, наконец, в крутой, градусов сорок, подъём на Ильменский хребет. Широкая тропа (место пользуется популярностью) упирается в каменную стену, высотой метров пять, с перерывами тянущуюся на пару километром на юг. Но там, куда подходит тропа, между скалами есть довольно удобный проход. Оттуда метров двести к северу, и выходишь на место, называемое «Балкон». Это действительно относительно (для гор) ровный скальный выступ, с которого отрывается потрясающий вид на долины между Ильменским хребтом и хребтом Большой Таганай. Все остальные горы заметно ниже главных таганайских вершин, хотя нельзя сказать, что они низкие. Заозёрный хребет, охватывающий озеро Тургояк с запада, с такой же каменной стеной, как та, на которой я сижу, только куда более высокой (её в шутку называют «Великая Китайская стена»). Малый Урал с характерной «пипкой» южной оконечности, горой Крутой Ключ. Главный Уральский хребет с ещё более характерной скалистой Александровской сопкой. Вершины Малого Таганая с этого ракурса смотрятся невыгодно, но вот Большой Таганай — во всей красе. Похожий на спину стегозавра Откликной гребень, вечно белая (летом из-за складывающих её горных пород, а в прочие времена года — от снега) высшая точка окрестностей — гора Круглица. |