Онлайн книга «...штопаем ранения души»
|
— Извините, мне идти нужно. — Как идти? Молодой человек! Поздно: защёлка дверного замка клацнула, а я уже прикладываю руку с перстнем к стене. И плевать, если кто-то уже появился в коридоре. — Карасёв, ты почему опаздываешь на урок. — Извините, Татьяна Александровна. Меня Владимир Андреевич к себе вызывал. — Хорошо. Садись. Нет, иди-ка к доске… К доске, так к доске. Ну, какую вам формулу нарисовать? Честно говоря, эти резкие перемены эпохи, рода занятий, окружающей обстановки, немного напрягают. Только что я обсуждал очень серьёзные вопросы с генералом, занимающимся ответственнейшим делом и прожившим три четверти века, а через две минуты надо корчить из себя школьника, на голубом глазу вещающего о свойствах какого-нибудь натрий-хлор или долдонящего химический ряд соединений с разным числом атомов углерода: метил, этил, пропил, бутил… Особенно одноклассникам нравится название «пропил». По вполне понятным причинам нравится. Ну, любят мОлодеж и пОдростки похулиганить с умными терминами. Ну, например, стишок процитировать: Нам лужица мерещится, Как радостный пейзаж, Когда в желудке плещется Цэ-два аш-пять о-аш. Честно говоря, не завидую я Шихуцкому. У него же наверняка после визита комитетчика голова гудит от беспокойства: чего это вдруг столь солидная организация заинтересовалась учащимся его школы? Что он мог такого натворить? Причём, в Москве: местным наверняка глубоко пофигу, что на подведомственной им территории живёт какой-то пацан, получивший в столице дырку в башке. Просто присматриваются? Так рановато для этого, пятнадцать лет всего мне, если судить по свидетельству о рождении. Ни в чём, кроме неплохой учёбы и неожиданно проснувшегося таланта к изготовлению усилительной радиоаппаратуры, проявить себя не успел. Даже в болтовне, которую можно посчитать антисоветской, не замечен (анекдоты про «сосиськи сраны» и «сиськи-масиськи» все рассказывают, и я — не чаще других). Фрагмент 4 7 Ох, уж эти параллельные временнЫе потоки! Как и в «прошлой жизни», папа бросил курить 1 марта. Устал кашлять после каждой выкуренной «беломорины», и утром просто попросил маму убрать купленные папиросы на антресоль платяного шкафа. Та, конечно, похихикала по поводу его решительности, но он слово сдержал: даже подвыпив, больше никогда не просил «соску», как иногда делали другие мои знакомые, тоже «завязавшие». Но это было уже после танцулек, которые мы благополучно отплясали под грохот моих больших колонок и вспышки цветомузыки. Народ был в восторге от моргающих в такт музыке разноцветных лампочек. Вернее, светофильтров перед лампочками. Сам аппарат я, как и пообещал Владимиру Андреевичу, подарил школе, а усилитель и колонки на следующий день отвёз на санках на Миасскую. Ну, не до возни с тяжестями было мне после танцев: Раю нужно было домой проводить. А поскольку мы не спешили, то ночевать мне пришлось идти в халупу, чтобы не будоражить поздним возвращением повариху. Заодно и закончил переписывать книжку. Всё, завтра вручу стопку тетрадок подружке, пусть в выходной день читает. Цветомузыка не только вызвала восторг, но и нагрузила меня несколькими однотипными разговорами. — Слушай, а ты можешь и мне такую же спаять? — Такую же не смогу, а немного поменьше, с низковольтными лампочками, можно. |