Книга Хозяйка Фамильяров, страница 34 – Тори Блэквуд

Сегодня всё изменилось.

Я увидела его. По-настоящему. И он оказался не чудовищем, не монстром, не существом, от которого хочется бежать. Он оказался мужчиной. Красивым, странным, невыносимым, но мужчиной. С которым я хотела быть. С которым я хотела целоваться. С которым я, кажется, хотела гораздо большего, чем просто сеансы энергетической подпитки.

Я повернула голову и посмотрела на спящего дракона. Его чешуя тихо мерцала в темноте.

— Кажется, я влюбляюсь, — прошептала я.

Он не ответил. Но кончик его хвоста чуть крепче сжался вокруг моей руки.

Глава 8. Глазами дракона

Ксандер

Человеческое тело - это неудобно.

Я понял это в первые же минуты после трансформации, когда попытался сделать шаг и едва не рухнул, запутавшись в собственных ногах. Две конечности вместо четырёх эволюционный компромисс, на который люди пошли ради высвобождения рук. Гениально, но до чего же неудобно. Хвост помогает держать равновесие, но даже с ним я чувствовал себя так, словно балансирую на канате.

И кожа. Человеческая кожа - это не чешуя. Она слишком тонкая, слишком чувствительная, слишком уязвимая. Каждое дуновение ветра, каждое прикосновение ткани всё ощущается в десять раз острее. Когда Мира протянула мне халат, я едва не зашипел от того, как грубая махра царапнула плечи.

Но поцелуй.

Поцелуй стоил всего.

Я провёл две тысячи лет в этом мире. Я видел, как рождаются империи и как они обращаются в прах. Я обладал сокровищами, которые не снились смертным королям. Я повелевал стихиями. Но ничто, ничто за всю мою бесконечно долгую жизнь, не сравнилось с тем моментом, когда её губы коснулись моих.

Мира Вэнь. Моя спасительница. Мой источник. Моя...

Я осёкся даже в мыслях. Это слово было слишком опасным. Слишком человеческим. Драконы не привязываются к смертным. Драконы берут то, что им нужно, и уходят. Так было всегда. Так должно быть.

Но когда она уснула, а я лежал рядом в форме ящера, моя чешуя всё ещё помнила тепло её кожи. Мои губы всё ещё помнили вкус её губ. И где-то глубоко в груди, там, где у людей бьётся сердце, что-то сжималось и разжималось в странном, незнакомом ритме.

*****

Утром я проснулся от запаха чая.

Мира уже хлопотала на кухне. Я следил за ней с подушки, не открывая глаз, просто чувствовал её присутствие, её тепло, её ауру. За последние недели она изменилась. Её магический резерв, который раньше был едва заметным ручейком, теперь пульсировал ровным, спокойным светом. Она всё ещё не умела им пользоваться, но он был там, живой, растущий, сильный.

И её тело. О, её тело. Я столько раз касался его, руками, хвостом, крыльями. Я знал каждый изгиб, каждую ямочку, каждую родинку. Я знал, где она чувствительна, где ей щекотно, где она тает от прикосновений. И чем больше я узнавал, тем больше хотел узнать.

Это было опасно. Я понимал это разумом. Дракон, который привязывается к смертной, обрекает себя на вечную боль. Она состарится и умрёт, а я останусь. Так было с моими жрицами. Так было с теми немногими людьми, которых я мог назвать друзьями. Я видел, как они уходят, и каждый раз это оставляло шрамы, не на чешуе, а где-то глубже.

Но сейчас, лёжа на подушке и вдыхая запах жасминового чая, я не мог заставить себя думать о будущем. Только о настоящем. Только о ней.