Книга Хозяйка Фамильяров, страница 28 – Тори Блэквуд

— Умница.

Его ладони снова легли на мой живот. Теперь без ткани. Кожа к коже. Тепло. Жар. Я чувствовала каждую линию его пальцев, каждый изгиб ладони.

— Закрой глаза. И просто чувствуй.

Я закрыла глаза.

Его руки двинулись вверх. Медленно. Очень медленно. По рёбрам. К груди. Замерли у основания.

— Дыши.

Я вдохнула. Выдохнула.

Его ладони легли на мою грудь. Мягко. Бережно. Он не сжимал, просто держал, позволяя моему телу привыкнуть к ощущению чужих рук на самой интимной зоне.

— Твоё сердце бьётся очень быстро.

— Я волнуюсь.

— Это нормально. Но я здесь. Я держу тебя.

Его большие пальцы двинулись, медленно, по кругу, вокруг сосков, не касаясь их. Я почувствовала, как внутри всё сжимается от предвкушения. Соски ныли, требовали прикосновения, но он не спешил. Он играл.

— Скажи мне, чего ты хочешь.

— Я... я не знаю.

— Знаешь. Просто боишься сказать.

Я сглотнула.

— Я хочу, чтобы ты коснулся сосков.

— Хорошая девочка.

Его большие пальцы легли на соски, и я выгнулась дугой. Ощущение было острым, электрическим. Не больно, но очень, очень чувствительно. Он начал описывать круги, медленно, размеренно, с лёгким нажимом. Мои стоны стали громче. Я чувствовала, как влага собирается между ног, как клитор начинает пульсировать в такт его движениям.

— Тебе нравится, когда я касаюсь твоей груди.

— Да... очень...

— Твоё тело создано для удовольствия. Просто ты не знала об этом.

Его правая рука скользнула ниже. По животу. По линии лобка. Замерла у резинки трусиков.

— Можно?

— Можно.

Его пальцы проникли под ткань и коснулись клитора.

Я вскрикнула. Не от боли, от остроты ощущения. Его прикосновения были не такими, как мои собственные. Более чужими. Более непредсказуемыми. Я не знала, куда он двинется в следующую секунду, и эта неизвестность заводила сильнее любых ласк.

— Ты очень мокрая, — заметил он. —Это хорошо. Смазка признак того, что тело хочет.

— Я хочу, — выдохнула я.

— Чего?

— Тебя. Твоих прикосновений. Пожалуйста.

— Пожалуйста, что?

— Пожалуйста, не останавливайся.

Он не остановился.

Его пальцы двигались по клитору, круговыми движениями, как он учил меня в прошлые разы. Но теперь это были его пальцы, а не мои. Более длинные. Более умелые. Они знали, куда нажать, где замедлиться, где ускориться. Я чувствовала себя музыкальным инструментом, на котором играл виртуоз.

— Не сдерживайся. Я хочу слышать тебя.

Я застонала, громко, не стесняясь. Его левая рука всё ещё ласкала мою грудь, перекатывая сосок между пальцев. Правая на клиторе, быстрее, быстрее. Я чувствовала приближение оргазма, как волну, которая поднимается откуда-то из глубины, набухает, растёт.

— Давай, Мира. Отпусти.

И я отпустила.

Оргазм накатил, мощный, глубокий, сотрясающий всё тело. Я выгнулась, вскрикнула, и мои мышцы сжались в серии спазмов, один, второй, третий. Влагалище пульсировало вхолостую, требуя наполнения, но даже без проникновения это было самое сильное ощущение в моей жизни.

Когда всё закончилось, я рухнула на подушку, тяжело дыша. Слёзы текли по щекам, не от боли, не от грусти, а от какого-то невероятного облегчения. Словно внутри прорвало плотину, и вместе с водой ушли все страхи, все блоки, все комплексы.

— Ты плачешь, — сказал Ксандер.

— Это от счастья, — прошептала я.

Его рука, уже снова лапа, он отменил трансформацию, пока я приходила в себя, легла на мою щёку. Когти были убраны, осталась только тёплая гладкая кожа.