Книга Невеста лисьего клана, страница 166 – Мира Аллен

Айко смотрела на Рэна. Он не приближался. Не пытался взять её за руку. Просто сказал то, что больше не было ни оружием, ни частью обряда.

— Вы долго готовили эту фразу? — спросила она.

— Несколько жизней.

Айко рассмеялась, но глаза защипало.

— Это почти красиво.

— Я могу сказать иначе.

— Не надо.

— Почему?

— Испортите.

Он кивнул.

— Хорошо.

Айко отвернулась к воде, пытаясь собрать мысли. Она уже слышала его любовь во время обряда. Чувствовала через нить, видела в поступках, в страхе и выборе. Но слова всё равно оказались другими.

Потому что теперь он произнёс их свободно. Не спасая её. Не удерживая. Не требуя ответа.

— Я не знаю, когда именно влюбилась, — сказала Айко.

Рэн замер.

— Возможно, когда вы стояли в шкафу и пытались сохранять достоинство.

— Худший момент.

— Или когда ели омлет так, будто это древняя церемония.

— Был непривычный вкус.

— Или когда впервые послушались моего «нет».

— Это было позже.

— Знаю.

Айко повернулась к нему.

— Наверное, не было одного момента. Просто однажды я поняла, что ищу вас в каждом месте, даже когда злюсь.

Рэн смотрел так внимательно, будто боялся пропустить хоть одно слово.

— Это значит…

— Не перебивайте.

Он закрыл рот. Айко улыбнулась.

— Я тоже вас люблю.

На этот раз красная нить появилась. Не яркой вспышкой. Тонким тёплым светом под кожей, который поднялся к их ладоням и остановился, не соединяя без разрешения.

Рэн посмотрел на расстояние между ними.

— Можно?

Айко знала, о чём он спрашивает. И всё равно решила уточнить:

— Что именно?

— Подойти.

— Можно.

Он сделал один шаг. Остановился.

— Ещё?

— Можно.

Второй шаг сократил расстояние почти полностью. Айко слышала его дыхание. Видела тёмные глаза, в которых больше не было золотого огня, но осталось всё, что делало Рэна собой. Осторожность. Упрямство. Страх снова сделать выбор за неё.

— А теперь? — спросил он.

— Вы собираетесь спрашивать про каждое движение?

— Пока не пойму правила.

Айко подняла руку и коснулась его щеки.

— Правила иногда меняются.

Рэн накрыл её пальцы ладонью.

— Это разрешение?

— Да.

Он наклонился медленно, оставляя ей возможность отступить.

Айко не отступила.

Первый поцелуй оказался совсем не таким, как в дорамах, которые любила Рина. Не идеальным, не уверенным и не сопровождаемым музыкой, понятной только зрителю. Рэн остановился слишком рано, словно боялся, что уже нарушил границу. Айко сама потянулась к нему снова.

Второй был теплее.

Его пальцы осторожно коснулись её волос, другая рука легла на талию, но не притянула без спроса. Айко обняла его за шею и почувствовала, как он наконец выдохнул.

Красная нить обвила их запястья мягким светом. Не печать. Не клятва. Просто отклик.

Когда они отстранились, Рэн всё ещё держал её близко.

— Это считается ответом? — спросил он.

— Нет. Я сказала словами.

— Хорошо.

— Но можете считать дополнением.

— Полезным.

Айко засмеялась и спрятала лицо у него на груди. Рэн обнял крепче. Впервые прикосновение не было спасением, проверкой печати или способом удержать её от опасности.

Только объятием.

Они простояли так несколько минут, пока телефон Айко не завибрировал.

Сообщение от мамы:

«Ужин остывает. И я вижу вас с набережной».

Айко резко отступила и оглянулась. На другой стороне улицы стояли Хана, Рина и Сота. Рина махала обеими руками. Сота показывал поднятый большой палец.