Книга Невеста лисьего клана, страница 146 – Мира Аллен

Айко прислушалась к себе.

Мысли людей больше не врывались без разрешения. Они оставались где-то рядом, но теперь напоминали приглушённые голоса за стеной. Она могла приблизиться, если хотела услышать, или отвернуться.

С именами было так же.

Первый замок больше не толкал чужие имена ей на язык. Они существовали вокруг — тонкими контурами, невидимыми нитями, — но не требовали формы.

Все десять замков действительно перестали быть замками.

И всё же внутри Айко не было облегчения.

Она смотрела на затылок Рэна и думала о разговоре, который ждёт их дома. О том, что он видел её как оружие в плане Совета и молчал. О добровольной связи, которая дала ему свободу от отца. О первом человеке, чью историю клан стёр. О боли Рэна, которую она теперь чувствовала даже тогда, когда он пытался скрыть её.

Сейчас эта боль была ровной и тяжёлой.

Его тело перестраивалось после утраты силы наследника. Золотой огонь, принадлежавший крови клана, почти исчез. Вместо него внутри оставалось что-то другое — более тихое, незнакомое самому Рэну.

— Вам плохо, — сказала Айко.

Рэн повернул голову.

— Терпимо.

— Это не ответ.

— Другого пока нет.

Хана посмотрела на него через зеркало.

— Если потеряешь сознание в машине, мы поедем в больницу.

— Человеческий врач не поможет.

— Тогда постарайся не терять сознание.

— Хорошо.

Он согласился так быстро, что Айко невольно усмехнулась.

— Маму вы слушаете лучше, чем меня.

— У неё убедительный тон.

— Я уже слышала это.

Хана не улыбнулась.

— Я просто не даю вам обоим времени придумать, почему очередная рана неважна.

Мысль матери совпала со словами, и Айко почувствовала благодарность. Мама не пыталась делать вид, будто всё вернулось в норму. Не требовала немедленных объяснений посреди дороги. Просто держала ситуацию в руках настолько, насколько могла.

У подъезда Рэн вышел первым, но сразу покачнулся.

Айко успела подхватить его за локоть. Боль отозвалась в ней тупым толчком.

— Вы говорили, что терпимо.

— Было.

— Пять секунд назад?

— Примерно.

Хана подошла с другой стороны.

— На пятый этаж пешком он не поднимется.

— Поднимусь, — сказал Рэн.

— Лифт не работает.

Он посмотрел на двери подъезда. На табличку о ремонте. Потом на лестницу.

— Поднимусь медленнее.

— Нет, — одновременно сказали Айко и Хана.

Рэн перевёл взгляд с одной на другую.

— Какой у нас другой вариант?

Хана достала телефон.

— Сосед с третьего этажа дома. Он поможет.

— Не надо привлекать человека.

— Он решит, что ты школьник, которому стало плохо.

— Я могу идти.

Айко сжала его локоть сильнее.

— Тогда идите, но опирайтесь на меня.

— Ты тоже истощена.

— Я не падаю.

— Пока, — вставила Хана.

Рэн всё-таки позволил вести себя по лестнице.

Они поднимались медленно. После каждого пролёта останавливались. На третьем этаже дверь одной из квартир приоткрылась, показалось любопытное лицо соседки. Хана объяснила, что другу Айко стало плохо после тренировки. Женщина недоверчиво посмотрела на школьную форму, кровь на платке и бледное лицо Рэна, но вопросов задавать не стала.

Когда они наконец вошли в квартиру, Рэн едва держался на ногах.

— На диван, — приказала Хана.

Он не спорил.

Айко помогла снять с него пальто. На рубашке у бока всё ещё темнело старое пятно от раны, которая снова открылась после обряда. Золотые ленты оставили на запястьях глубокие ожоги, похожие на тонкие кольца.