Книга Невеста лисьего клана, страница 133 – Мира Аллен

— Ты отказался спасти собственный народ.

— Уничтожение Нижнего двора не спасение.

— Там нет народа. Только потерянные формы.

— Тогда почему вы так боитесь, что они заговорят?

Отец Рэна ударил силой. Рэн согнулся. Боль прошла по красной нити и обожгла Айко. Она схватилась за запястье, но не отступила.

— Достаточно! — крикнула она.

Фонари вспыхнули красным. Первый и второй замки отозвались одновременно. Мысли вокруг стали криком, имена — потоком. Айко увидела клан не как безликие маски, а как множество существ, каждое из которых что-то скрывало.

Страх перед Нижним двором. Страх потерять власть. Страх, что Рэн станет другим главой. Один из старейшин думал: «Если мальчик освободится, старый договор падёт».

Айко повернулась к нему.

— Какой старый договор?

Маска замерла.

Отец Рэна резко сказал:

— Не слушай.

— Поздно.

Она сосредоточилась на мысли. За ней скрывались образы: врата, огонь, лисий хвост, человеческая девушка с закрытыми глазами.

— Первый ключ был человеком, — сказала Айко.

По двору прошёл шум. Рэн поднял голову.

— Что?

— Печать уже связывали с человеком раньше.

Отец шагнул к ней.

— Замолчи.

— И добровольная связь тоже была.

— Айко, отойди! — крикнул Рэн.

Но теперь она слышала слишком много. Не слова. Воспоминания, спрятанные в страхе старейшин. Первая человеческая носительница печати не погибла. Не потеряла имя. Она закрыла врата, разделив силу с наследником Кицунэ. После этого наследник отказался стать главой. А Совет уничтожил запись, чтобы ни один будущий наследник не повторил выбор.

— Вы лгали, — сказала Айко. — Не только Рэну. Всем.

Отец поднял руку. Красная нить вспыхнула прежде, чем он ударил.

Рэн рванулся вперёд. Золотые ленты на его руках треснули. Не разорвались полностью, но ослабли.

— Не трогайте её.

— Ты в круге подчинения, — произнёс отец. — Твоя сила принадлежит мне.

Рэн медленно поднялся на ноги.

— Уже нет.

Он посмотрел на Айко.

— Ты позвала.

Она поняла. Связь отвечала не на приказ клана. На её добровольный зов и его добровольный ответ.

— Я позвала, — повторила она. — Но не спасать меня.

— Знаю.

— Мне нужна правда.

— Получишь.

— Вся.

— Вся.

— И право решать.

— Твоё.

Красная нить разгорелась ярко. Айко протянула руку через границу круга.

— Тогда выходите.

Рэн посмотрел на её ладонь.

Отец сказал:

— Если возьмёшь её руку, потеряешь имя наследника.

Рэн не обернулся.

— Имя, которое держится только на подчинении, не моё.

Он шагнул к Айко. Золотые ленты натянулись, впились в руки. Кровь проступила на коже. Айко почувствовала боль по связи. На этот раз не отшатнулась. Не приняла её полностью, как предлагала скрытая запись. Но и не закрылась. Позволила части пройти через себя — ровно столько, сколько могла выдержать.

Рэн остановился.

— Что ты делаешь?

— Делюсь.

— Мы не решили.

— Я не принимаю половину. Только не даю вам идти одному.

Он хотел возразить. Айко подняла брови.

— Даже не начинайте.

Рэн сделал ещё шаг. Ленты треснули. Ещё один. Одна рассыпалась золотой пылью. Последняя держала его за правое запястье. Отец усилил знак, и боль стала такой острой, что Айко потемнело в глазах.

Она сжала протянутую руку.

— Рэн.

Он поднял голову.

— Я здесь.

— Тогда идите.

Он рванулся вперёд и схватил её ладонь. Последняя лента разорвалась. Золотой свет ударил по двору. Маски отступили. Фонари погасли и зажглись снова уже красным светом добровольной связи.