Книга Попаданка в сказку. Проклятье красной розы, страница 49 – Дина Нежина, Анна Пфари

Открываю дверь практически с ноги. В глубине комнаты, в темноте переливается свет. Колпака уже нет. А вот роза… роза всё ещё стоит.

Я хватаю её за стебель и шипы впиваются в ладони. Чувствую, как течёт кровь, но не останавливаюсь.

— Ну что, слышишь меня, дрянь?! — я ору, будто сумасшедшая. — Как тебе такой исход?! Так ты хотела, чтобы все кончилось? Устраивает, коза ты дряхлая?!

Я с остервенением рву лепестки и они ошметками летят на пол, будто кровь капает. Один за другим. Замок вокруг как будто стонет, содрогаясь. Или это просто воображение играет со мной?

— Ты этого хотела? Что бы мы все сдохли тут?! В твоей долбанной сказке?! Он-то в чем был виноват, в чем?! Директриса погорелого театра! Чертова извращенка, играющая человеческими судьбами! Чтоб ты сдохла! Чтоб ты сама превратилась в метелку безмозглую!

Стебель ломается с хрустом и летит на пол, к лепесткам. А я не могу остановиться. Бью, ломаю, кричу:

— Я тебя ненавижу! Плевать мне на проклятье, поняла?! Плевать! Да хоть в вилку превращусь, но под твою дудку плясать не стану! Чтоб ты сдохла тварь! Несправедливая, подлая сволочь!

И вдруг со вспышкой, будто от молнии, она появляется.

Просто возникает из воздуха там, в углу. Лицо бледное, глаза пустые. Не добро, не зло. Просто… вечность. Как в сказке говорила одна девица “что воля, что неволя — всё равно”. Выглядит она пугающе, но мне и на это наплевать. Меня несет и остановиться я уже не могу.

— Ты разозлилась, — говорит Волшебница тихо, просто констатируя факт. Не могу понять, удивлена она или нет.

— А ты что, думала, я спасибо скажу? На коленочки стану?! — я поворачиваюсь к ней вся в крови, с остатками розы в руках. — Ты заколдовала весь замок, и ключом ко всему должна была быть любовь. А ты сама-то хоть знаешь что это?! Ты ни черта не понимаешь! Как можно вершить судьбы, превращать ребенка в чудовище, обычных людей в мебель, потому что тебе не понравилось, как себя с тобой повели? Как ответили? Да ты сама не лучше, а уже взрослая баба, сколько тебе там лет, тысяча?! Ненавижу тебя!

— Ты его любишь? — ровно спрашивает она, будто лишившись подчистую всех эмоций.

— А ты глухая?! — я бросаю в неё обломок стебля и сама падаю за ним на пол, совершенно без сил. — Я его любила. А теперь его нет. Уже всё равно.

Я даже не успеваю встать, пошевелиться толком не успеваю, как всё вокруг вдруг взрывается ослепительным вихрем.

Свет — как солнце в полночь. Пол под ногами исчезает, стены сотрясаются. Да сам воздух трещит, будто ткань реальности рвётся на части.

Я хочу схватиться за стену, за ручку двери, но их нет. Вообще ничего нет. Я в невесомости. Всё светится, всё горит, всё кричит.

И я, в этой ярости, в этой боли, тоже кричу, пока сознание меня не покидает.

Что ж. Думается мне, это было хорошее приключение.

А теперь пора на покой.

Что сказать, видимо на покой мне всё еще рано, потому что я открываю глаза и понимаю, что переместилась всё на ту же кухню.

Как? Что вообще сейчас было?

Сначала я умерла, потом стала Бэлль, потом… Потом умер Анри. Я кричала, бросала в Волшебницу растерзанную розу и оскорбления, а потом всё взорвалось. Почему я тогда здесь?

Я вижу тот же замок. Всё на месте — стены, витражи, даже ступеньки у лестницы те же, но будто новее, и не скрипят по-прежнему, а как будто их только что переложили. Будто замок вообще перестроили только что, но сделав его ровно таким, каким он был всё то время. Просто… Всё стало новым, светлым, никакой пыли или потеков на потолке. И воздух другой. И свет какой-то более мягкий, более желтый, дневной, льется откуда-то сверху. И... голоса.