Книга Замуж за дракона. Случайная жена повелителя, страница 45 – Дина Нежина

Почти чёрное сидит лучше всех, но от него пахнет пылью и лавандой — видимо ей посыпали одежду, чтобы не завелась моль.

Сколько они тут хранятся? И кому принадлежат неизвестно, так что в итоге возвращаюсь к своей одежде, надевая её вновь.

После чего смотрю на себя в высокое зеркало. На мне платье, в котором я была вчера. Мятое, с тёмными пятнами у подола — кровь? грязь? Волосы растрёпаны, под глазами тени. Я выгляжу как беглянка, спасенная от казни. Как та, кого приютили из милости и пока не знают, куда деть. Что, впрочем, полностью соответствует действительности.

Во мне закипает упрямство, словно в ответ на всё, что со мной приключилось в этом мире.

Решаю, что не буду сидеть здесь и ждать, пока Каэлгард соизволит обратить на меня внимание. Я хочу найти себе одежду. Хочу чувствовать, что я всё ещё могу что-то решать. Хотя бы что надеть.

Выхожу в пустой коридор, где-то далеко, эхом, слышатся звуки разговоров и какой-то шум. Я иду на звук и вскоре натыкаюсь на двух служанок. Они оттирают полы, стоя на коленях, и при моём появлении замирают, одновременно поднимают головы.

— Простите, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя не знаю, как к ним я должна обращаться — Я хотела спросить… где можно взять платье?

Они переглядываются. Старшая, с грубыми красными руками и сединой в волосах, внимательно оглядывает меня и нехотя отвечает:

— Гардероб госпожи пополняется по распоряжению Повелителя, госпожа. Обычно этим занимается старшая ключница.

— А где ключница?

— На кухне, госпожа. С утра там завал — после ночного-то нападения. Тревожить её без приказа… — она мнётся, и я и так понимаю, что помощи мне не будет.

Младшая, совсем девчонка, с любопытными глазами, вдруг встревает:

— Так сегодня ж ярмарка в городе, госпожа. Там и купцы с тканями, и готовые платья бывают. Может, вам позволят съездить?

Старшая бросает на неё тяжёлый взгляд, девчонка осекается и утыкается носом в пол.

— Проводишь меня? — спрашиваю я у неё, игнорируя старшую.

Она поднимает глаза, испуганные и виноватые.

— Я… не могу, госпожа. Мне нельзя. У меня работа. И лошадей без спроса не дадут. Надо разрешение, и сопровождающего, и…

— Хватит болтать, — обрывает её старшая. — Извините, госпожа. Мы заняты.

Они снова принимаются слишком усердно тереть пол, вычеркивая меня из своей реальности.

Я возвращаюсь в покои. Встаю у окна и долго прижимаюсь лбом к холодному стеклу и смотрю во двор. Там жизнь: люди снуют туда-сюда, ведут лошадей, тащат мешки, что-то чинят. Вон конюшня, вон люди в форме — наверняка стража. Вон ворота и неподалеку калитка, в которую я чуть не выскочила с утра, думая сбежать отсюда навсегда. За ними — дорога. И пусть я передумала сбегать, но платье я могу себе присмотреть?

Мысль приходит неожиданно и цепляется мёртвой хваткой.

А что, если я сама? Просто схожу прицениться, глянуть, что там есть на ярмарке.

Каэлгард занят. Он сказал «приходи ночью», но до ночи ещё долго. Разыскивать его сейчас, чтобы спросить, сколько стоит платье и не мог бы он мне дать денег кажется пустой затеей.

Решаюсь, пока не передумала. Спускаюсь во двор. Стараюсь держаться уверенно, хотя сердце колотится где-то в горле. Нахожу конюшню и ныряю внутрь, на миг останавливаюсь, привыкая к темноте. Пожилой мужчина с седой бородой чистит гнедого жеребца.