Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 34 – Рия Адри

Чью кровь он дал вашему отцу.

Я повторяла фразу про себя, хотя хотела забыть её сразу. В таких словах опасно всё: смысл, время, тон. Калиста могла соврать. Она умела выбирать ядовитые фразы, чтобы разрезать доверие до того, как оно успело появиться.

Но Арвен промолчал.

Мужчины, которым нечего скрывать, реагируют иначе.

— Говорите, — сказала я.

Мой голос отразился от каменных стен.

Арвен шёл тяжело. Каждые несколько шагов его дыхание сбивалось, и я чувствовала, как под пальцами напрягаются мышцы. Кровь уже пропитала новую повязку. Ему нужна была постель, чистая вода, свет, время и хотя бы один пациент, который слушается. Вместо этого мы шли по подземелью, а над нами любовница-заговорщица собиралась закрыть город.

— Не сейчас, — ответил он.

— Сейчас.

— Если я начну объяснять, мы потеряем темп.

— Тогда коротко. Вы давали моему отцу кровь?

Он резко остановился.

Тирн тоже. Мара впереди обернулась.

Арвен повернул ко мне лицо. В тусклом свете оно казалось вырезанным из камня, только глаза жили — холодные, уставшие, внимательные.

— Не твоему, — сказал он. — Отцу Элиры.

Я заставила себя вдохнуть.

— Давали?

— Да.

Мара побледнела.

Тирн тихо выругался.

Я убрала руку от его локтя. Он качнулся, но удержался. В этом жесте было больше, чем в крике. Я не оттолкнула его. Просто перестала быть опорой на одну секунду.

Арвен это понял.

— Лина.

— Зачем?

— Родовой договор требовал подтверждения крови перед Советом. Саан спорили по границе источника. Старик Саан запросил каплю крови главы рода для закрепления печати. Обычный порядок.

— За неделю до горячки.

— Да.

— И вы не проверили, для чего её используют?

Его лицо стало жёстче.

— Проверил бы, если бы видел угрозу.

— А вы не видели.

— Элира не была моей истинной. Её род был слаб, зависим и жаден. Я считал их неприятными, но безопасными.

— Удобная ошибка.

Он принял удар молча.

Тирн вмешался впервые:

— Миледи, кровь главы рода для договоров дают под надзором нотариуса Совета. Это действительно обычная процедура.

— Обычная процедура привела меня в чужое тело.

Тирн опустил взгляд.

Арвен сказал:

— Да.

Одно слово. Снова. Он не стал прятаться за законом. И от этого злиться было сложнее, но больнее.

Я снова подставила ему плечо.

— Идём. Умирать в тоннеле вы не будете. Мне ещё нужно злиться на вас в более удобном месте.

Он посмотрел на меня сверху вниз. В глазах мелькнула тень.

— Справедливо.

Мы пошли дальше.

Тоннель вывел нас к железной решётке у канала. Тирн вскрыл замок кинжалом, и мы выбрались под мостом. Ночь уже светлела. Дождь превратился в мелкую холодную морось. Над крышами Лиорна висело серое предутреннее небо. Город затих перед рассветом, но эта тишина обманывала: где-то били колокола, у северных ворот кричали команды, а над центром поднималась красная дымка.

Калиста сказала правду. Город закрывали.

— Куда теперь? — спросила Мара.

Арвен опёрся о камень моста. На миг глаза у него закрылись. Я шагнула ближе, проверила пульс на шее. Быстрый, неровный. Жар усиливался.

— Ему нужен покой.

— Мне нужен дракон, — сказал он, не открывая глаз.

— Вам нужен разум.

— Разум говорит то же. Если я смогу обратиться, мы уйдём через стену.

Я посмотрела на его рану.

— Обратитесь — разорвёте сердце.

— Если останемся, его заберут.

— Значит, третий вариант.