Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 20 – Рия Адри

Ненавижу символизм, когда он оказывается правдой.

— Лунное железо осталось внутри? — спросила я.

Тирн подошёл ближе.

— Клинок сломался. Осколок у сердца.

— Глубина?

— Никто не смог посмотреть. Его огонь сжигает заклинания.

Я выдохнула.

— Тогда мне нужно открыть рану.

Арвен смотрел на моё лицо.

— Без перчаток.

— С перчатками.

— Умрёшь вместе со мной от упрямства?

В голосе была угроза, но под ней слышалась боль. Настоящая. Тяжёлая. И что хуже — он говорил правду. Магия отталкивалась от перчаток. Я чувствовала: через ткань мне не хватит тонкости, чтобы вытащить осколок у сердца.

Но если сниму…

Совет заберёт тебя.

Я посмотрела на Мару.

Она стояла у стола с полотнами, белая как мел. В её глазах был ужас и просьба. Не делайте этого. Не при нём. Не при капитане. Не при крови.

Тирн тоже понял.

— Все выйдут, — сказал он глухо.

— Нет, — возразил Арвен.

Капитан повернулся к нему.

— Милорд…

— Она не останется со мной одна.

Я почувствовала резкий укол злости. Даже сейчас он думал не о доверии. О контроле.

— Лорд Рейс, — сказала я спокойно, — в моей лечебнице я решаю, кто присутствует при лечении. Если вас это не устраивает, можете умереть с соблюдением родовых приличий.

Тирн кашлянул. Мара резко опустила голову.

Арвен смотрел на меня долго. Серебро в глазах стало яснее на миг.

— Вот она, — произнёс он тихо.

— Кто?

— Женщина, которая год назад ушла в моём экипаже.

Я выдержала его взгляд, хотя внутри всё сжалось.

— Она сейчас занята.

— Элира…

— Не называйте меня так.

Слова вырвались мягко, но в комнате стало тише.

Арвен замолчал.

Я тоже поняла, что сказала лишнее.

Тирн поднял голову.

Мара закрыла глаза на секунду.

Арвен медленно втянул воздух. Даже этот вдох дался ему с болью, но взгляд стал острее.

— Интересно.

— Бред от жара, — сказала я. — Капитан, за дверь. Мара остаётся. Если лорд потеряет сознание, вы войдёте по моему зову.

Тирн колебался.

— Если я умру, — сказал Арвен, не глядя на него, — сожги тело. Сердце не вскрывать. Совет не звать.

Капитан побледнел.

— Милорд…

— Это приказ.

Вот теперь я испугалась.

Драконы не просили сжечь тело просто так. Значит, в ране было что-то, что нельзя показывать Совету. Или он уже понимал, чем станет вскрытие сердца рядом со мной.

Тирн поклонился и вышел.

Дверь закрылась.

Остались трое: я, Мара и Арвен. За окнами гремела гроза. В печи трещали дрова. Кровь капала со стола в подставленный таз — тихо, мерно, страшно.

Я сняла перчатки.

Печать на запястье раскололась сразу.

Серая тень рассыпалась пеплом, серебряная линия вырвалась наружу и пошла по коже вверх, к локтю, к плечу, под рукав. Я зажмурилась на секунду от боли. Мара всхлипнула.

Арвен не отводил взгляда.

— Истинная, — сказал он.

Слово прозвучало без торжества. Хрипло. Опасно. Как приговор, который он сам до конца не хотел принимать.

— Пациент, — ответила я и положила ладонь на его рану.

Мир вспыхнул.

Огонь ударил в руку, в грудь, в горло. Я увидела не комнату, а тёмное пространство, где билось огромное драконье сердце. Вокруг него обвивалась серая цепь, вонзая крючья в живое пламя. В одном месте торчал чёрный осколок. От него шли тонкие нити — не к телу Арвена.

Ко мне.

Я вскрикнула и попыталась отдёрнуть руку, но его пальцы сомкнулись на моём запястье. На этот раз кожа к коже.