Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 1, страница 279 – Эльза Скарлетт

— Погоди, Корин, - услышал, уже коснувшись ручки двери, и остановился, оборачиваясь.

Король подошел к шкафу и вынул из него невзрачную деревянную шкатулку.

— Не дашь ли ты мне каплю своей крови?

Вопрос удивил меня, но отказать было невозможно. Король спрашивал скорей из нашего с ним родственного положения. Мне же стало интересно, зачем?

Когда подошел к столу, на который дядя поставил открытый ларец, увидел в нём длинные прозрачные кристаллы в гнездах. Их было ровно двенадцать, и почти все кристально прозрачные, кроме нескольких. Два были желтыми, один чёрным и один тёмно-красным с чёрной серединой.

— Что это, дядя? – поинтересовался я.

— Артефакт, что сделал для меня магистр Сомерсет, - ответил брат отца. – Хочу знать, что с близкими мне людьми всё в порядке, где бы они ни находились.

Странный артефакт, надо признать. О таком я не слышал. Хотелось расспросить подробней, но чутье подсказало, что дядя не ответит.

Молча вынул некромантский кинжал и проколол большой палец, подав руку. Его Величество вынул один из прозрачных кристаллов и приложил к моему пальцу. Кровь тонкой струйкой впиталась в твёрдый минерал, наполняя его, до тех пор, пока он полностью не стал красным. Потом, когда я уже забрал руку обратно, его изнутри покрыла чернота, делая будто обсидан[1], непроницаемым и полностью чёрным. Что это значило, я не понимал, и почему-то не хотел знать.

— Спасибо. Иди, Корин, - разрешил Флегонт Фрель покинуть кабинет.

…

От короля мой путь лежал в апартаменты королевы. Перед тётей мне было стыдно, и встречаться не хотелось, но не появиться я не мог.

Королеву застал за рукоделием и решением благотворительных вопросов с фрейлинами. Как только появился, всех посторонних выпроводили. В будуаре осталась только тётя Мишель и тётя Августа. Обе сестры смотрели на меня так, будто собирались хоронить кого-то, потом «поднимать» и снова хоронить. Судя по всему, я недооценил масштабов той головомойки, которую мне приготовили родственницы.

Поприветствовав и поцеловав тётушкам руки, я выразил положенные слова радости в связи с положением королевы и пожелал крепкого здоровья. Когда формальности были соблюдены, вдруг понял, что у меня нет ни слов, ни идей, что делать и говорить дальше. Давно я не испытывал такого тягостного взгляда тёток на себе.

— Как тебе не стыдно! – по слогам, выразительно, сказала мне леди Миарани, первой не выдержав молчания, сверкнув глазами и пристукнув красивой тростью, которую теперь носила постоянно для опоры. – Как ты мог так низко поступить, Корин?

Королева лишь кивнула, и мне показалось, что в её глазах блеснули слёзы.

— Мне очень жаль, тётушки. Правда! – извиняться мне сегодня пришлось уже второй раз, и, видимо, не последний.

— Будь ты младше, я бы тебя выпорола розгами и заперла в комнате на несколько дней! Но ты уже не маленький, и ожидать от тебя такого казалось невозможным! Решение Патрисии, воспринимающей статус принцессы как личное достижение, перетасовать пары на балу с целью продемонстрировать свою власть, не должно было влиять на твой выбор. Никто не препятствовал тебе действовать по своему усмотрению и не стал бы возражать. Однако ты отчего-то решил пренебречь леди Лейяной, о которой просил передо мной же! - тётя возмущенно поджала губы. – Я и королева вовсю расхваливали тебя ей, пытались поспособствовать всеми силами развитию ваших отношений… Да я на преступление против совести пошла, чтобы дать вам возможность побыть наедине в охотничьем доме! И что теперь?