Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 1, страница 248 – Эльза Скарлетт

— Что за ерунда? – удивился Стомиан. – Это что – магия иллюзий? Или артефакты?

Я отрицательно покачала головой, сама не понимая, как у неё это выходило.

Виконтесса стала неотъемлемой частью нашей жизни. Она стала появляться даже в лаборатории, куда отец категорически запрещал входить посторонним. Обычно леди сидела в сторонке и читала или же наблюдала со стороны, как отец со мной занимается и учит. Иногда пыталась мне помочь с чтением и математикой. На занятиях с преподавателем этикета показывала, как двигаться, поясняла нюансы дворцовой жизни. Маленькую Лею, видимо, обмануло искажение образа, и она перестала избегать леди, постепенно всё больше привыкая к ней. Леди весьма целеустремленно пыталась привязать к себе ребёнка, используя какое-то непонятное колдовство.

Через месяц после разговора в гостиной состоялся бал в честь помолвки. В замок было приглашено много гостей. Весь третий и часть четвертого этажа отдали под их размещение. Пришлось даже нанимать дополнительных слуг.

Леди Бофор явно любила мероприятия с широким размахом. Всем детям, прибывшим вместе с родителями, организовали свое торжество в малой гостиной. На бал нас, естественно, не пустили, было не положено. Но я сбежала вместе с Сантаной, дочерью одной из горничных, что помогала матери убирать комнаты, и мы вместе, устроившись за балюстрадой второго этажа, подглядывали за леди и лордами, танцующими внизу.

Именно это голубое платье я вспомнила на леди Евгении, когда ко мне начали возвращаться воспоминания. Будущая жена моего отца привезла его из столицы. Последний писк столичной моды: нежно-голубое, расшитое замысловатым орнаментом и цветами, с тяжелым подолом, обшитое воздушными рюшами, с красивым ажурным воротником-стоечкой, что делало её похожей на некую сказочную королеву и придавало величия. Только истинная леди могла так грациозно и легко перемещаться в нём и не испытывать неудобств. Леди Бофор блистала в своем великолепии и демонстрировала изысканные манеры. На её пальце сверкало обручальное кольцо дома Хардин. Кольцо-артефакт, некогда принадлежавшее моей матери, и которое в свое время сделал для неё отец.

Мне было тяжело наблюдать за тем, как эта женщина постепенно занимает важное место в жизни моего родителя. Какими сияющими глазами он на неё смотрел, и с какой гордостью представлял своим вассалам.

Мой отец всё больше времени уделял Евгении. Даже совместные занятия отошли на второй план. Мне приходилось подолгу ждать его после уроков с учителями в лаборатории и коротать время с гувернанткой. Добрая нянечка пыталась успокоить и объяснить, что я должна с пониманием относиться к этому, ибо для мужчины его женщина в какой-то момент становится главной в жизни.

С приходом весны герцог Хардин все чаще стал отлучаться по делам герцогства, и я подолгу стала оставаться на попечении леди Евгении.

Когда отец вернулся, то объявил, что скоро отправится на месяц или полтора в экспедицию в Сарнгейт. Новость я восприняла печально, меня он в этот раз с собой не брал. Сейчас, будучи почти взрослой, я понимала, что маленький ребёнок в гарнизоне и походах - тяжкая ноша и обуза. И мой родитель брал меня с собой из-за безвыходности. Возможно, по этой же причине мой любимый папочка и озадачился мыслью жениться второй раз.