Книга Графиня Харель, страница 42 – Эльза Скарлетт

У дяди таким артефактом был кулон, контролирующий костяную гончую. Грозное, свирепое и не убиваемое создание некромантии практически не приручалось в естественных условиях. Его можно было натравить на объект, после чего гончая находила свою жертву в любом из миров. Она с легкостью преодолевала пространства и настигала даже демонов, которые могли перемещаться из одного мира в другой. Несколько гончих, которые были на службе инквизиции, имели ошейники, которые не позволяли им нападать на других существ. Но никто не давал гарантий, что ошейник удержит подчиненное существо. А вот кулон дяди создавал связь гончей с владельцем и делал эту связь совершенной. Кулон создал, и сделал привязку к хозяину, мой отец. А вот гончую поймал мой дядя.

Знала я и об артефакте королевской семьи, мече Разящий. Самое совершенное оружие, которое могло убить любое существо, само удлинялось в бою и принимало любую другую форму оружия. Именно так рассказывал мне о нем отец. Про артефакты других родов я не имела понятия.

Под монотонный бубнеж гнома, я подумала: а как можно классифицировать мою Радугу? Выше четвертой, но ниже уникальных артефактов. Общего сознания у меня со стрекозой не было. Декан сказал, что мой артефакт уровня магистра, значит вне класса. И это благодаря карлиту. Я впервые создала такой высокоуровневый артефакт сама. Обычно схемы плетений и ритуалы моих разработок дорабатывал отец, а артефакты не были одушевлены. Сама работа для меня была не нова, но впервые выполнена полностью мною.

Время занятия подходило к концу. Магистр также монотонно, как и читал лекцию, задал вопрос. Спящие и разговаривающие адепты не отреагировали, попросту не расслышав его.

— Адепт Глорт, ответьте на вопрос, — прозвучало чуть громче, и наконец, в аудитории все замолчали.

Искомый студент поднялся с третьего ряда и растерянно сказал:

— Я не услышал вопрос, метр, — и нахально улыбнулся.

— Может, вы тогда назовете нам отличия артефактов четвертого класса? С примерами?

Адепт скис:

— Нет, магистр.

— Плохо! Адепт, «параметры» некоторых адепток второго курса вы знаете лучше, чем историю артефакторики. Самый низкий балл, адепт, садитесь. И минус десять баллов к вашему рейтингу.

В аудитории захихикали.

— Кто желает ответить на вопрос? — вопрос был задан уже всей аудитории.

Я подняла руку.

— Слушаем вас, адептка… — метр зашуршал бумагами в поисках списка.

Я встала и подсказала:

— Адептка Харель, метр Геверфут.

— Адептка Харель, слушаем вас, — одобрительно попросил метр-гном.

— Артефакт правды, был создан архимагистром Колен, и принадлежит к артефактам вне класса. Используется инквизицией на допросах с момента правления Селара Фреэля, — прозвучал мой ответ.

— Превосходно, адептка. Плюс десять баллов, за внимание и дополнительные знания.

Прозвучал звон колокола академической башни, означавший, что занятие подошло к концу.

— Дома составить список самых известных артефактов всех классов и их изобретателей, объем — один свиток, — объявил метр. — Все свободны.

Адепты потянулись к выходу. Я не спеша собрала свои вещи и отправилась искать следующую аудиторию. На меня неодобрительно косились сокурсники.

Следующей парой были «Основы проклятий». Я самостоятельно дошла до аудитории. Пара была совместно с зельеварами и лекарями, то есть общей для направления «Прикладная магия». Адептов собралось гораздо больше.