Книга Графиня Харель, страница 40 – Эльза Скарлетт

Линетта вяло ковыряла свою запеканку на тарелке и печально вздыхала. Я же наслаждалась яичницей.

— Чего грустная? — проявила я участие.

— Скоро я тут не смогу сидеть, и буду вообще, кажется, ходить голодной.

— Почему?

— Ректор запретил мне садится за этот стол из-за Тома, а с другими адептами у меня натянутые отношения. В столовой все столы фактически распределены межу студентами, и подсесть к кому-то, с кем не дружишь, сложно.

— Ты хочешь сказать, что родство с ректором и статус девушки одного из членов команды, не останавливают других адептов?

Линетта снова вздохнула:

— Это и является основой конфликта. Все думают, что я оценки получаю потому, что из рода Сенье. А то, что девушка Стомиана — предметом зависти со стороны адепток. Он-то меня защитит, но мстить будут в мелочах, в общежитии и на парах.

Я задумалась:

— А ты разве не можешь сидеть за столом, как моя подруга? Только парням можно приглашать за свой стол?

Девушка посмотрела на меня удивленно:

— Подруга? Ты меня считаешь подругой?

Я пожала плечами:

— Подруг у меня особо не было. Но мне нравится с тобой общаться. И я не против продолжить, больше я тут никого не знаю.

Линетта обрадовалась:

— О, Лея, это было бы так здорово! И дядя ничего уже не скажет точно. Спасибо тебе! Спасибо огромное! — она чуть не прыгала от радости.

После завтрака, мы пошли на пары. В главном корпусе нам пришлось разойтись: у меня была пара на втором этаже, у Линетты на четвертом.

Я пошла искать свою аудиторию. Первой парой у нас была история артефакторики. Нашла кабинет я быстро. Адепты сидели только с нашего курса, ждали начала занятия.

Я тихонько села на последний ряд и приготовила учебник и тетрадь. Бегло пролистала его. Предмет был для этого курса новый, на первом и втором, преподавали историю королевства. Я историю артефакторики знала средне. Даты и кто, когда какой артефакт создал, знала весьма слабо, а вот знаменитых артефакторов и какие артефакты ими были изобретены, знала хорошо. Мой преподаватель, дома меня постоянно этим терроризировал, заодно спрашивая последовательность ритуала создания каждого из них.

Зашел преподаватель, гном с длинной седой бородой и в очках. Адепты, поднявшись, почтенно поздоровались с метром Нимином Геверфутом, который залез по лесенке на стульчик у кафедры, уселся на высокий стул и начал читать лекцию. Он особо не обращал внимания на адептов пред ним, и был погружен в свои записи и размышления. Адепты, усевшись обратно на свои места, занялись своими делами: в основном тихо переговаривались между собой. Метра мало кто слушал. Мое самопишущее перо исправно записывало лекцию в тетрадь, а я вслушивалась в рассказ преподавателя. И сейчас очень скучала по своему учителю — метру Бошур, который мог увлечь интересной историей создания артефакта, или же историей становления артефакторов, рассказом как они становились великими. Эти истории у него были похожи на сказки.

Тема лекции была посвящена классификации артефактов. Снова ничего нового для меня. Четких критериев, по которым артефакт можно было определить, к какому классу он относиться не было. Границы классификации были весьма условными. Конкретика была только между понятиями амулет и артефакт.

Амулет — это изделие артефакторики, который имел короткий срок службы и восстановлению не подлежал после того, как ломался или полностью разряжался. Артефакт — вещь постоянная, длительная, или не имеющая срока службы. Но не все артефакты были одинаковы, существовала их иерархия, или уровень класса.